lutchique: (лючик)
Встретилась, если не со всеми, то с кем-то, говорили пусть не обо всем, но странно смотреть на то, что из меня выходит, когда спадают оковы, почти позабытое чувство, каково это снимать с себя себя и открываться, становясь собой. Что обнаружится, когда начнешь приоткрывать одну за одной эти двери? Сколько дверей успеешь открыть? Кем окажешься, когда приоткроешь человеческую сторону себя (взамен, например, академической)? И хотя мне немножко дико и странно от того, о чем порой заговаривала, сама того не ожидая, мне нравилось снова быть -- и обретать себя через отдачу себя другому. Нравится касаться другого, пусть даже не осязая. I haven't touched anyone for such a long time.
Кроме реальных разговоров в голове застряли обрывки, которые я не знаю, кому приписать, и, может, они просто приснились. 
lutchique: (universe)
Embrace and endure. Happy New Year.

Every heart, every heart
to love will come
but like a refugee.
<...>
There is a crack, a crack in everything
That's how the light gets in.


lutchique: (у моря)
А потом рутина сменилась чувством удивительной внутренней свободы. До вчерашнего вечера я не гуляла босиком по городу, всегда казалось это дешевым выпендрежем - "смотрите, какой я романтик" - а вчера просто очень хотелось наступать босиком в лужи, потому что прикосновение с прохладным, влажным асфальтом приятно, и не почему больше. На смену сценариев тоже пришло чувство удивительной внутренней свободы. В Нижнем не так много мест, поэтому раз примерно в два года кто-то обязательно ведет меня в "Буфет" - на мой взгляд, это просто дыра, ну ладно, "арт"-дыра, но люди его любят. И я смотрю, как завершается история, которую мне начали рассказывать впервые девять лет назад, вижу всем известного и мне доселе не встречавшегося Гусара, варящего кофе, - вокруг него ореол всеобщей ностальгии "буфет-уже-не-то-но-все-еще-есть-гусар"; он, кстати, сообщает, что мое настоящее имя Ингред, а кофе и правда вкусный; тут же, кстати, выясняется и его мирское имя - Слава. А мне очень смешно, от всего: от необходимости обуться перед входом, оттого, что миф развоплотился человеческим именем, от его витиеватой бессмыслицы, вообще оттого, что я опять в этом месте, наполненном чужими личными историями, которые вновь и вновь преподносятся как откровение, но боже мой, оттого, что молодой неслучившийся писатель читает мне вторую главу своего ненаписанного романа. На обратном пути по-хорошему смешно и весело, и в какой-то момент заканчиваются все мысли, все немножко кружится: ты мир и не мир, ты и не ты. И мне становится вдруг так хорошо, что я даже сомневаюсь, а не пьяна ли я. Вихрь замедляется, и я вспоминаю окружающие обстоятельства, до которых совсем нет дела: они все могли бы исчезнуть, и я б ничуть не пожалела. И на вопрос незадачливового писателя можно с легкостью ответить "Нет".

lutchique: (universe)
Внезапные итоги поездки:
1. Разочарование в себе.
2. Разочарование в себе из-за неспособности выразисть огромную накопившуюся любовь.

Но бывают мгновения, про которые совсем неважно, как ты до них дошел, главное, что вот [рассвет из окна 19 этажа]

[Рахманинов - 2 концерт для фортепьяно]

А потом светает.
lutchique: (шива)
Из потребностей осталась только одна, очевидная.
И все при ней такое неважное.
lutchique: (прятаться)

Вместо одного места уехала в другое. Гуляли, дурачились, собирали малину к блинам, рвали крапиву в суп, гуляли по обмелевшей Оке, сворчаливали с основной дороги к красивым озерам. Иногда нам удается быть по-прежнему счастливыми.

lutchique: (шива)
Сначала в Питере некомфортно: широко, прямо, шумный Невский, достопримечательность-достопримечательность-достопримечательность, беги, смотри, Питер, Питер (к тому же похмелье, надо ж так было пить на пути в Питер). Но постепенно он вплетает тебя в свои истории, приводит к тебе людей с разных концов земли и завязывает узелками множество разноцветных ниточек. На каждую историю - не больше суток. Каждую - поглубже в сердце. И они начинаются безумными парафразами прошлого, прошлое незримо присутствует и саднит фоном, но после смолкает, меняется качественно в этом неуемном количестве чего-то нового. Вселенная приводит их всех и сшивает совершенно безумное полотно. Ни дня, ни вечера не провела одна, телефон разрывается сообщениями из всевозможных мессенджеров. Сердце склеилось воедино. Это очень странно, что за всеми этими пронзительными историями оказался не хаос (а с первой так и показалось), а миф. И пока он врастает в тебя, собирая по частям, ты незаметно для себя врастаешь в топос, приведший к тебе этот мир. В последнюю ночь не ложусь спать, и рассвет на Неве не оправдывает ожиданий - серый, почти без солнца. И тогда отвернуться от мнимого обновления и уйти куда-то вперед, а город пустой, красивый, чистый (чистый от людей, событий, суеты) и просматривается далеко вперед. И наконец-то дома. Днем на берегу Невы у Петропавловской крепости вдруг понимать, что никуда не хочется уезжать - и не потому, что не хочется возвращаться, а потому что вы сроднились. Под конец самая главная история - первая настоящая ночь с городом, за которой - как и за всеми остальными, произошедшими здесь, целый случившийся и ушедший в подтекст и сообщения мир. Встречи и ночи здесь все полуслучайные и жадные, жадные до здесь и сейчас, стремящиеся урвать тот кусок настоящего, который вдруг выпал на долю. Но к концу отступает и жадность. Питер захватывает своей неспешностью (поначалу так раздражающей) настолько, что я чуть не опаздываю на поезд (в 16:15 прыгнуть в такси на Мойке, когда поезд в 16:50, ну не молодец ли я! ведь до Восстания можно и пешком дойти). И новые горячие поцелуи: "Жаль, что ты все-таки не опоздала".
Новые друзья, города и страны. И боже мой, все хорошо, наконец-то мне действительно хорошо.
Самая крутая - и психологически не разрушающая - поездка за последние несколько лет. 
lutchique: (у моря)
Но за всем этим "сразу проснулся в плохом настроении, даже делать ничего не пришлось" и настроением, колеблющимся от бодрого нуля (с саундтреком из nine inch nails) до нуля обычного, злой собранностью, покоящейся на тихо бурлящем отчаянии, - за всем этим маячит ничем не исчерпываемое ощущение счастья.
lutchique: (прятаться)
Когда невстречи затягиваются и ожидающая пустота устает в ожидании -- а я всегда коплю впечатления и образы, бережно стараясь их не расплескать, и они хрупко цепляются друг за друга, как пленка горки воды на краю чашки, -- мне начинает казаться, что мир рухнул, между нами разверзлась бездна и происходит какая-то катастрофа; мне не кажется, что мир можно восстановить, а чаша всегда летит в пропасть, разлетаясь на множество осколков и брызг, как мир, чьи разорванные края мне никак не удается ухватить. А потом мы встречаемся, и оказывается, что нет никакой катастрофы и мир не сошел с рельсов и не сбился с курса.

Невстречи страшны незнанием, ведь что-то меняется, а я не знаю что. Лишенный рассказывания (и возможности прямого наблюдения) мир перестает существовать.
lutchique: (universe)
Порой не являющееся чем-то особенным в ряду себе подобных и не такое нечастое явление оказывается мигом, границей, краешком мира. Он преображается, и все видно -- и все прекрасно, и отовсюду льется белый свет. Это похоже на стихи или на музыку, на момент художественного творения (а любое творение художественно). И ты не узнаешь и не вспоминаешь эту не новую в общем-то мысль, но вдруг чувствуешь, чувствуешь прекрасное. И тогда еще забываются слова, и чтобы припомнить их, нужно насильно выключить себя из этого мига: невыносимой мукой подбираются такие чуждые, незнакомые, как будто деревянные слова, и сложив их в востребованную фразу, на ощупь возвращаешься к краю сотворения мира, и он неизбывно прекрасен. И лишь невзначай уснув, можно проснуться обратно в обыденный мир.


Прослушать или скачать Концерт № 2 c-moll для фортепиано бесплатно на Простоплеер
lutchique: (universe)
Из Нижнего в Нижний не выберешься, пока не приедут гости, проводники, первооткрыватели, как лоцман, кажется, Сашка, что водил крапивинского героя-повествователя разными пространствами, из мира в мир, открывал, показывал. А когда выберешься - как шагнешь в лето, разве что шарф намотав на больное горло; перескажи-ка все истории, вмести сложное в простое, а то вдруг замрешь -- красиво. С Нижним за встречу дышать одним воздухом, на пустых освещенных улицах оказаться вдруг дома; как давно, здравствуй. И с нами ничего..., и всё..., - и все отходит на второй план, растворяясь в воздухе, оседая на кончиках пальцев; затеряться в безвременье.
И всю неделю тепло и спокойно, и благодарно внутри. И дома уже приходит смс о забытом чувстве единения и спокойствия, и так славно быть не обделенной возможностью разделить хорошее, и оттого во множество раз благодарнее. Я люблю, здравствуй.
lutchique: (universe)
И даже начинающейся ночью, если расстелить куртку и сидеть у реки в одной толстовке, совсем тепло.
lutchique: (universe)
Иногда я думаю, что с моим вечно кислым лицом по умолчанию из меня мог бы выйти отличный шантажист. Но не хочется.

За окном очень светло и снежно. 
lutchique: (дерзость)
Как много замечательных книг,
Объясняющих нам, почему мы должны жить печально,
Как много научных открытий
О том, что мы должны стать чем-то другим.

Не трать время, милая, не трать время!
Солнечный свет на этих ветвях,
С нами ничего не случится;
Не трать время!

<..>
Мы проводим полжизни в кино,
Где нам доказали, что мы лишились любови,
Мы выходим наружу и видим,
Что это любовь никогда не имела конца.

lutchique: (тонкая девочка)
А спросонья мозг шептал мне: "Пока ты не встанешь, мир не поймет, какой тип отношений ты пытаешься с ним установить".

[Sunsay - Дайвер]
lutchique: (лючик)
В Нижнем тем временем небывалое затишье, вернее, обычное, но лишь теперь такое звонкое и такое ощутимое: весь город у ног, пустые улицы выходных, люди, растерянные в своих мыслях, солнце, чередующееся с дождем, будто они еще не определились, кому задержаться здесь на подольше,  passe, passe, passera, la dernière restera; город встречает рекой, будто у нас могло быть иное место встречи, на все эти мили вокруг ни одного человека, а ты как под оболочкой мыльного пузыря, и оттого каждый звук тише, и каждый цвет неоднозначнее; у нас на двоих одна книга, и тем город ко мне равнодушнее, тем молчаливее и тем больше ему нечего мне сказать; и хотя во мне все не так, мне крайне легко, и БГ звучит отдаленным упреком: "Легко ли тебе, светло ли тебе, и не скучно ли в этом тепле?"; и я не знаю.
lutchique: (прятаться)
Что тебе еще надо и что тебе еще делать, изучай мир от края до края и помни, что у него нет краев, стой перед бесконечными небесами и пойми, что ты стоял здесь всегда, найди себя от и у начала времен, пойми, что у круга нет точки отсчета, начни повторяться, сбейся с пути и слова, сбей колени, ладони в ссадинах, смотри в это небо и в эту землю, пойми, что у горизонта нет никаких границ, перечитай все эти книги и вспомни о самом важном, и когда иногда вы стоите бок о бок в схватке за этот мир и с, расскажи это главное, стань проводником тому, что светом разъедает тебя изнутри, заговори вслух, пусть тебя посчитают вздорной, скажи - пусть услышит, будь проводником и точкой опоры всему, что в этом нуждается; стой у края небес, у бескрайности земли, к плечу плечом и дыши глубже, чем тот, кого только вынесло на берег, и знай, что и нет ничего больше.

[VNV Nation - Endless Skies]
lutchique: (прятаться)
что бы осталось от меня за вычетом стремления поступать правильно, что было бы, не старайся я поступать в соответствии с неизвестным (и, может быть, вымышленным) долгом и на основе его построить диалог с миром?
За последний месяц каждый из близких мне (и даже не очень) людей подверг сомнению не только "правильность" моих суждений, но и сам факт того, что хоть что-то может быть правильным; каждый предложил свою линию поведения, но сошлись в одном: моя правота - чистой воды субъективность, ложь и самообман.
Возможно, вопрос о том, почему мир, говоря правду, поступает обратно ей, - это вымышленный и даже глупый вопрос. Мир не делает ничего. Когда кто-то говорит, что хотел бы так, а не иначе, а после делает все с точностью наоборот, он не противоречит себе, потому что нет никакой такой единственной правды, нет никакого такого единственного верного выбора и поступка.
Может статься, и я за последние восемь месяцев не сделала ничего - и ведь и правда, ничего бы не изменилось, ответь я в каждом из случаев по-другому.
И что же тогда останется, если правильного не существует? Что останется, кроме равнодушного холодного света? И что останется лично во мне? Но разве важно, кто будет держать тебя за руку или скажет "Привет", кто будет гостем на твоей кухне и кто пустит всегда переночевать?
И если ты хотел прийти к пустоте, то вот она, здравствуй. Здесь все иллюзия, и крик петуха - тоже - иллюзия. И кроме света этого нет ничего. 
lutchique: (universe)
"So, I'm trying to accept invintations to things, say "Hi" to the world", -
И больше никакого Орасио. Потому что Орасио пытается дойти до "Неба", потеряв по дороге камушек, а потом возвращается домой с душой, вывернутой наизнанку. Потом его рвет морем и бесконечным туманом, рассветами, моросью, кусочком преступления, ночью; Орасио заходит в тупик. Из тупика нет выхода, одного кроме, как раз к "Небу", хоть и без камушка.

И больше ни жеста взахлеб, ни слова, обнаженного до самой его тишины, и никакого рождения, равного смерти.

И сколько ни было бы в нас ошибок, - это нормально. И даже самые грустные вечера в нашей жизни, и даже самые, самые глубокие старые раны. Мы принимаем приглашение мира, и этот мир очень просто любить. Все хорошо. Так неизбывно и неизбежно, со всем, что нам дано.

И за "Liberal Arts" огромное спасибо Андрею.
lutchique: (тонкая девочка)
Все, что я пел, - упражнения в любви
Того, у кого за спиной всегда был дом


fran recacha
lutchique: (Default)

что-то случается со временем, оно замирает, становится бесконечностью, одним мгновением, тишиной, паузой, вечностью, непрерывностью движения, эти почти шесть минут нескончаемо длятся, звучат всей самою жизнью, вбирая в себя все остальные слова, и картинки, и звуки, разворачиваясь целой кинолентой, как немое кино вдруг раздаваясь в пространстве и всею палитрой своей гаммы, всею своей бесконечной громкостью, мгновением замирает, запятой, тире, двоеточием, точкою с запятой в объятии, легком касании, и взгляде под ноги, когда рано наступившей ночью бредешь домой, или въезжаешь в туман с работы, и в бликах дождя мира становится вдвое, втрое, вчетверо больше, и множится свет самых дальних и ближних звезд в каплях лобового стекла, и мир рассыпается над головой фейерверком, самый цельный и самый красивый мир


lutchique: (дерзость)
и спасибо всем тем, кто мигал дальним светом, принимая ответный сигнал, этим летом
[Сплин - Остаемся зимовать]
lutchique: (дерзость)
7.08 9:15 Нижний Новгород - 13:55 Москва
8.08 17:10 Москва - 9.08 8:35 Владивосток
20.08 14:15 Владивосток - 16:10 Москва
21.08 16:45 Москва - 21:25 Нижний Новгород


25 лет назад папа (слева) там по вантам лазил. Теперь моя очередь.

[Кораблики, или помоги мне в пути]

lutchique: (лючик)
"Love is the passionate search for a truth other than your own; and once you feel it, honestly and completely, love is forever. Every act of love, every moment of the heart reaching out, is a part of the universal good: it's a part of God, or what we call God, and it can never die".

"I'd always thought that fate was something unchangeable: fixed for every one of us at birth, and as constant as the circuit of the stars. But I suddenly realised that life is stranger and more beautiful than that. The truth is that, no matter what kind of game you find yourself in, no matter how good or bad the luck, you can change your life completely with a single thought or a single act of love".


Важно не просто прочитать любую из священных книг и понять, и даже принять, их правду, но уметь правильно пересказать ее, всей жизнью своей пересказать, покуда жизнь многограннее и сложнее каждой прописной истины, но и нет ничего проще ее.
И есть в этой книге, столь недоступное (почти) всей европейской, американской и уж тем более русской литературе, ощущение, что наша вина и наша ответственность выносимы, it is not unbearable, и судьбу, даже ту, в которой мы сами кругом виноваты, можно изменить. И как из вины рождается любовь*, так рождается она из страданий, и также они из нее, и лишь приятие обоих делает нас неотъемлемой частью мира. И нет ничего проще и честнее сухих и неотводимых глаз, в которых "плачет океан".



Движение к любви сквозь хаос и разрушение; мир рассыпается и строится по этим законам, снова и снова, падая и возвышаясь.

__
*"От безмерной обиды рождает злоба, от безмерной вины рождается любовь", - Н. Бердяев

Profile

lutchique: (Default)
лючик

August 2017

S M T W T F S
  123 45
6789101112
13141516171819
202122 23242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 23rd, 2017 02:27 pm
Powered by Dreamwidth Studios