lutchique: (у моря)
Дневной беспокойный сон все никак не мог начаться, а сквозь плотно закрытые веки отблесками и всполохами мелькало сменяющее само себя южное солнце, будто вместо всего лишь кусочка пути от обеда до вечера проходило не один полный круг; - но никак не могло пройти. Города не оставалось, но выложенный листьями высоких деревьев купол, за прорезями в котором проглядывало то рыжее, то бледно-желтое солнце, никак не могущее выбрать подходящий оттенок, ибо не знало, в какую сторону завести этот круг. И наподобие разрывающейся звезды, от маленького концентрированного шарика оно расходилось двумя щупальцами, загибающимися на концах в разные стороны, и нужно было потянуть за один из них и раскрутить совершающийся мир. Но он раскачивался из стороны в сторону, суетно оставаясь на месте, и за один из распростертых из центра лучей пытался ухватиться дух темникова леса, а за другой - злой дух шекспировской "Бури", маскируясь в солнечных отблесках и колышущейся листве, старательно притворяясь духом леса и умалчивая о своей островной, иссохшейся природе. И только припоминание имени - Калибан - наконец-то позволяет установить разграничение, и мир раскручивается в нужную сторону, и наступает пробуждение.
август 2014
lutchique: (лючик)
Снилось недавно, как мы с М. чего-то шли и немного ругались по залитому солнцем берегу океана как будто в черте города. А потом стояли, утомленные, на палубе то ли лодки, стремящейся к мини-кораблю, то ли корабля, недалеко ушедшем от лодки, и уже не ругались, а только щурились на солнце, с чувством, что наконец-то дошли, и то ли ждали, а то ли, наоборот, опасались, когда лодку отвяжут и ее унесет, а вода голубая-голубая, и пока нарастало внутреннее спокойствие, нарастала же внешняя тревога суетящихся вокруг лодки на этом прозрачном мелководье гигантских черепах, крокодилов и почему-то кошек.
lutchique: (прятаться)
Снится великое изобретение медицины - пила, одновременно анестизирующая и прижигающая, которой можно отпилить свою часть тела и пожертвовать нуждающемуся. Мне то предлагается пожертвовать кому-то свои руки (что в первом сне и происходит), то вот теперь ноги. В этой ситуации меня возмущает немотивированность поступка и невозможность его оспорить: вместо своих рук и ног я получаю протезы, а кому-то пришивают мои настоящие конечности, и я не понимаю, почему мне нужно жертвовать своими целостностью и здоровьем, когда протезы можно было бы поставить и тому, кто уже в них нуждается, и зачем же создавать еще одного (меня). Однако факт подмены, бессмысленной перестановки от всех ускользает, подразумевается, что, даже отпилив себе руки и ноги, я останусь единым здоровым целым, которое к тому же помогло нуждающемуся. И это все вызывает ужас. 
lutchique: (прятаться)
Постоянно снится, что меня пытаются убить. Пространство наводняется все знакомыми лицами - от родственников и друзей до бывших учителей, ни одно при этом не соответствует тому, чем является в реальной жизни, но лица все те же и порой меняются местами и тот, кто минуту назад выглядел как один человек, уже выглядит как другой, вскоре как какой-то еще, и даже за мной не сохраняется постоянных форм. Я никогда не знаю точно, с кем я на одной стороне, но тот, кто пытается нас всех убить, не какой-нибудь безумный психопат, с ним можно поговорить, мы легко находим общий язык, я то переубеждаю его, то обманываю и отвлекаю, иногда мы идем навстречу какой-нибудь опасности вместе, но после он, конечно, меня предает, то я стреляю в него и думаю, стрелять ли еще раз или пусть уж лежит до приезда подмоги, а в следующем кадре он уже не мертв и смеется, и все мои уловки зря. 
lutchique: (прятаться)
Приснился очень странный сон, будто бы полгода назад я родила ребенка и, кажется, даже ни разу его в руках не держала, и вообще с тех пор не видела - ребенок остался с отцом (тут подсознание почему-то подставило вообще рандомного знакомого). И вот спустя полгода отец ребенка пишет мне сообщение вконтакте с таким посылом, что это же, мол, мой сын, а ему ну вот совсем не с кем его оставить на полчасика, так что я могла бы и понянчиться. Сообщение я намеренно оставляю висеть непрочитанным и испытываю жутчайшее отвращение при мысли о возможном контакте с этим ребенком, который, говорят, мой. Дальнейшую часть сна я стараюсь всячески избежать этой встречи, а также пытаюсь понять, как так вышло, что я вообще рожала, кому это было надо, почему я ни черта не помню и нельзя что ли было сделать аборт. 
lutchique: (шутовство)

А бывает, не можешь уснуть, потому что путь тебе преграждает каменная стена, из-за нее же не получается глубоко вдохнуть.

lutchique: (у моря)
Снилось, что отпрашиваюсь с работы и еду встретиться с N., но где-то по пути меня перехватывает [livejournal.com profile] povsednevno и мы летим в Буэнос-Айрес, а после на такси доезжаем до полуострова неподалеку от Коста-Рики (ближе аэропорта почему-то нет), где она живет. И там прекрасно, там волны, песок и нет горизонта, и тепло. Но после проведенных там ночи и утра я вдруг понимаю, что опаздываю же на встречу, на конференцию и работу. И вызываю такси, и мчусь в аэропорт. Здесь постоянно меняются лица, в какой-то момент как будто бы даже Хэмингуэй угощает меня кубинским пивом (на этикетке так и написано "Кубинское"), но эта вот мысль - продирающаяся даже сквозь полотно сна - ну на хера я еду в зиму к какому-то N. (давно уже не отнесенному к плану настоящего), конференции и работе, когда я на солнечном побережье где-то недалеко от Коста-Рики?
lutchique: (со спины)
Последние дни снятся исключительно кошмары: мозг выхватывает где-то когда-то воспринятую деталь и раскручивает в полноценный сюжет, порой его стопорит секундными пробуждениями, но он яростно цепляется за сюжет и тащит, тащит меня туда, откуда так хотелось бы выбраться. Кошмары при том варьируются - от маньяков до чьих-то раздувшихся сверх всякой меры нерациональных поступков, ведущих к необротимым последствиям. То снился Кровавый Джон без каких бы то ни было декораций из сериала (который я давно бросила смотреть) и выстраивал свой сюжет в моем сознании о моей жизни. То снились члены семьи и знакомые, впадающие в истерики и некрасиво друг с другом спорящие, а в то же время просвечивали дублирующие картинки, где все они были разумны, и каждая из "реальностей" была так основана на действительности, что невозможно было понять, какой сюжет основной (и надежда, что один в другой (разумный) перетекает, никак не оправдывалась логикой сна), и кроме ужаса отвратительной катастрафической эмоциональности, был ужас двойничества. И так далее, и так далее. Бояться темноты, ненавидеть сон. И это смешно при всех тех успокоительных, которыми меня нынче пичкают.
lutchique: (Default)
Снится порой X и его двойник. Они никогда не пересекаются и участвуют всегда в разных, но эквивалентных, ситуациях, занимая в них одинаковую семантическую позицию. В том, где и когда каждый из них появится, нет никакой закономерности, просто в один момент я вдруг понимаю, что это не X, а его двойник, совершенно от него не отличимый, только с другим именем. И тут припоминаются все случаи: одни с X, другие - с его двойником. И это оказывается неожиданной этической проблемой, поскольку в моем отношении к ним нет никакой дифференциации, а соответственно, и необходимый - поскольку двойственность избыточна - выбор одного из них невозможен. Боясь осуждения, я также защищаю себя мыслью, что их не отличить друг от друга, а значит, никто не может заподозрить существование двойника (и я знаю, что с точки зрения окружающих, двойником может являться любой из них). Также я понимаю (кажется, пробуждающимся сознанием), что X может быть только один и пытаюсь (во сне) слить их воедино, вернуть к изначальной единичности.
lutchique: (прятаться)
Снился род, в котором из поколение в поколение рождались уродцы и инвалиды, с кривыми ступнями, ребрами, легкими, перекошенными ртами, телами, заваливающимися на один бок; они взрослели, хирели, иссыхали и умирали. В итоге родились двойняшки - мальчик и девочка. Девочка - почти нормальная, лишь чуть хромая и с немного кривым плечом, но вполне здоровая и способная к жизни. Мальчик - его никогда не видно целиком - невозможно живучий, будто отживающийся за все неудачные поколения, хватающий жизнь на многие вперед, рвущий ее, пожирающий. Его живучесть происходит из его животного начала, которое пробуждает это животное во всем: когда он рос и взрослел его пожирали овощи, становясь хищниками, они впивались в него, становились им, он пожирал их; каждая часть его тела была живой и животной, как рот его вгрызался в еду, других людей, животных, растения, саму жизнь, так делали его позвоночник, кости, мышцы (я помню оскал и смех его позвоночника и пожирающей его моркови). Он вбирал в себя все. Но потом, кажется, как-то умер, или был убит. Видно его сестру, взрослую женщину, уставшую и не очень красивую. Ее брат кажется ей проклятьем всего рода, из-за которого страдали выродками все предыдущие поколения, ей важно, чтобы от них обоих никогда не осталось потомства. Он умер, кажется, так и не обронив никуда своего семени, она же, обещав никогда ни с кем не вступать в интимную связь, в тот день, что я вижу ее, все же сошлась с каким-то молодым мальчиком, все повторяя какой же он красивый, что против ее воли компенсировало в ней ее некрасоту.
[И весь сон перемежался как будто бы иллюстрациями из средневековых бестиариев.]
lutchique: (прятаться)
Снился (почти)эротический сон о пути к просветлению. Мы шли по полям, лесам и озерам, через весь мир, разными городами и странами, и даже, может, мирами, к Свету, к какой-то вершине, горе, в Тибет, куда-то еще, и каждый шаг был слиянием тел, душ, единой души, неизбежной радости, триумфом неизбывной вселенской любви; во всей неразрывности души и тела, и как осязаемо было тело - так осязаема была душа, и как невесома была душа, преисполненная радости и легкости, - так же невесомо было тело, и хотя мы еще не пришли, Свет был почти везде, будто мы сами источали его.
[Нужно ли уточнять, что моим проводником был БГ]
lutchique: (лючик)
На залитом солнцем поле стоят шеренгой мальчики и девочки, здесь военные учения, здесь рядом война, за ними шеренгой стоят картонные фигурки и мне нужно разрядить автомат, просто уронить все эти фигурки, и это неправда все, здесь яркое, очень яркое солнце, и ничего нам не будет, я только прострелю те фигурки, и когда я поднимаю автомат и нажимаю на курок, они исчезают и падают дети, на их нежных чуть пухлых щеках появляются капельки крови, на щеках китайских или японских детишек, на щеках детей всего мира, на бледных щеках мальчика и девочки, в их больших круглых не успевших испугаться глазах, они падают, как картонные фигурки, я бросаю автомат, я бегу и изнутри поднимается теплая, как кровь, тошнота, и солнцем залито поле, и где-то рядом война
lutchique: (un jour)
...но снился безгранично синий космос, разливающийся океанами, брызгами разбивающихся волн долетавший до звезд, что были внизу, вверху, взаимопроникая, - всю--ду, и в центре, на пике самой высокой волны, в которой ныряли, играли и резвились киты и слоны, и гигантские черепахи, стояло огромной сердце, из самой груди мира вырванное, то, на котором вселенная держится, и неизбывно прекрасной музыкой, с какими-то чудными, но теперь позабытыми словами, накатывали на него волны и, разбившись, взмывали вверх - к звездам, и падали вниз - к звездам, и весь мир изнутри этой сияюще синей сферы был омыт безмолвными, нежными океанами, плачущими по ночам в нас. 

сны

Jun. 14th, 2012 10:57 am
lutchique: (прятаться)
- А когда собираешься умирать, нужно говорить об этом другому человеку? - спрашиваю.
- Да, конечно, - серьезно отвечает.

А до того просыпалась, стряхивая гнет узнавания, когда то не первый уже сон из этой серии, а потому происходящее кажется действительно реальным и существующим, а после ходила по сну, все пытаясь одних успокоить, а другим сказать, что через десять (вернее, к моменту этого сна их уже оставалось меньше) дней умру. И все это с видом "ну умерла, так умерла, что теперь", главное было всех успокоить и со всеми попрощаться. Не всех нашла. Проснулась. 
lutchique: (шутовство)
Снилось, что пришла в какой-то кинотеатр, больше похожий на пустой школьный коридор или коридор опустевшего к ночи торгового центра, там показывали какой-то старый фильм Линча, который видело очень немного людей до этого, он не то чтобы запрещенный, но его как-то не принято смотреть. Нам показали ровно половину - 45 минут, фильм черно-белый и как будто бы хроника - и после нажали на паузу: чтобы смотреть дальше, нужны были особые приготовления. Какая-то женщина, которая уже смотрела этот фильм вместе со своей семьей - мужем, ребенком лет семи и двоюродной сестрой, рассказывает, что дальше в фильме показывают, как герои остались без глаз и без ртов, как все люди на земле остались без глаз и ртов, это что-то вроде эпидемии, чумы там, и чтобы лучше понять ужас, охвативший героев, всем зрителям перед просмотром оставшейся части фильма нужно вырвать глаза и рот. Таков замысел режиссера. Женщина улыбается и говорит, что в этом ничего страшного, конечно, очень больно - физически больно - но зато фильм действительно хороший, смотришь на него уже по-другому, когда оказываешься в подобной ситуации, а глаза и рот - они же потом отрастают, только поначалу вот больно, ее мужа, например, преследовала адская боль по нижней кромке его усов, под которыми когда-то был рот, но это проходит. В конце концов герои фильма обречены остаток жизни прожить так, а мы лишь подражаем им, чтобы лучше понять. Женщина улыбается, у нее есть глаза и рот, но ее сын и муж мне кажутся умершими. Она очень мило согласилась помочь зрителям - вырвать им глаза и рот перед просмотром второй части фильма. Люди прилежно стоят в очереди, ждут своей. Меня пугает почему-то не ужас, который должен охватить человека, оказавшегося в такой ситуации, а физическая боль. Когда подходит моя очередь, женщина куда-то отходит и ее подменяет ее двоюродная сестра. Но она не так проворна, и ей никак не удается вырвать мне глаз. В конце концов она оставляет всякие попытки, я отхожу от очереди, под глазом у меня дуга из лопнувших и припухших капилляров. Фильм я так и не посмотрела. 
Проснулась.и стала ощупывать глаза. 
lutchique: (шутовство)
Снилось, что отрубаю голову самой же себе, только слегка уменьшенной. Причем какой-то круглой электрической, но выключенной пилой. Было неудобно. Почему-то именно по центру шеи была кость - ее было сложно перерубить. Потом нужно было выпотрошить себя - как рыбу - достать кишки, желудок, желчный пузырь, потом отбросить голову куда подальше, взяв ее за волосы. А потом это уменьшенная копия меня с откуда-то взявшейся головой плясала и жила, кажется, так ее подготавливали к участию в кино; впрочем, не очень помню. Проснулась оттого, что явственно почувствовала теплоту только что убитого тела и сладковатый запах крови. Потрогала шею - нет, не болит, не затекла, не надуло. Во сне меня еще мучило чувство вины - что я убийца, что убиваю человека. Страшным было понимание, что это не первый такой сон, до этого (когда только? этой же ночью или какой-то другой, но вспомнилось только теперь?) я отрубала голову (для таких же каких-то весело-киношных целей) уменьшенной копии одной знакомой, только там все было черно-белым, а теперь вот цветным, с тошнотворными ощущениями теплоты и сладости.
Привет, Юнг. 
lutchique: (тонкая девочка)
Read more... )
lutchique: (прятаться)
А мне снился порт... Он был в Москве, такой красивый-красивый! Я вышла уже-не-помню-откуда, мне нужно было встретиться с.. допустим, N (что вообще неважно). Я даже с этим N сама не разговаривала, но мне передали, что он хочет встретиться, что велел мне подходить к какому-то памятнику, что за памятник - никому не известно, но вроде как ясно, что он с морской тематикой и где-то совсем недалеко от того места, откуда я только что вышла. И я иду. Улицы мощеные булыжником, крупным, красивым. Я иду, озираюсь, выискиваю глазами этот памятник, и подхожу к деревянном плацу. Там деревянные же навесы, кажется, какие-то морские часы на постаменте, много военных, они переговариваются. А в центре мощеная же дорожка, а кругом солнце и только вот под навесами тень. Иду по этой дорожке и выхожу в порт. И там... там вот совсем близко вода, переливается на солнце, покрыта мелкой рябью, и река широкая-широкая, даже как будто бы море. И там корабль. Настоящий, большой. Как будто парусный, а как будто нет. Настоящий. Кажется, военный. На этот корабль что-то грузят, суетятся люди, почему-то не матросы, а просто военные, в камуфляже. Я озираюсь, потому что чувствую, что нет здесь никакого памятника, что это порт и, по всей видимости, мне нельзя здесь находиться. Но там так красиво! что совсем не хочется уходить. Где-то под навесом я вижу большой деревянный, очень-очень красивый, декоративный якорь - это часы и барометр. Потом ко мне все-таки подходит какой-то военный дядечка и спрашивает, что я там делаю. Я пытаюсь объяснить что-то про памятник с морской тематикой, про знакомого N, которому у меня даже не получается написать или позвонить, и про то, какой же красивый порт, и "можно-можно-можно, мне, пожалуйста, постоять здесь еще немного?" Но он объясняет, что нельзя, у него серьезное лицо, и я понимаю, что он прав. Почему-то его последним аргументом было то, что я даже в платье, а в платье уж совсем-совсем нельзя. Я смотрю на себя: а я и вправду в платье в цветочек и джинсовой куртке. Я выхожу из порта, и мне как-то грустно, что он остается позади. Прохожу опять мимо часов и выхожу к обычным, пыльным, летним дворам. Пробегает кот. Какой-то мужчина спрашивает, что я ищу. Рассказываю про порт, про знакомого N, про памятник с морской тематикой. Он вроде пытается мне помочь, но у него не особо получается. Мы приходим в какой-то подвальный зоопарк, там очень много пыли, при нас из клетки выбегает кенгуру.. Мы еще немного бродим по зоопарку, и сон заканчивается..

Profile

lutchique: (Default)
лючик

August 2017

S M T W T F S
  123 45
6789101112
13141516171819
202122 23242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 23rd, 2017 02:34 pm
Powered by Dreamwidth Studios