lutchique: (у моря)
Хочется приехать в Москву и напиться, не то, чтобы хочется похмелья (значит, не очень-то я и напьюсь), но хочется поздней ночью возвращаться домой той легкой и слегка неуверенной походкой, какая бывает в отсутствии обязательств, какой начинается солнечное неспешное утро, переходящее в долгий солнечный день. Обещают дождь.

Ты сотворил себя сам и теперь хотел бы вернуться в момент до своего творения. 

lutchique: (у моря)
Как это грустно и жалко, что все мы идем к кому-то, чтобы побыть какими-то еще, какими сейчас почему-то не можем быть. Никакая любовь, лишь тоска по несуществующим нам. 
lutchique: (у моря)
Мне нравится в этом лете обилие солнца, выжигающая жара и долгожданные ливни. Мне нравится видеть настоящий август: яркий, увядающий и приносящий плоды.




+4 )
lutchique: (у моря)
А потом рутина сменилась чувством удивительной внутренней свободы. До вчерашнего вечера я не гуляла босиком по городу, всегда казалось это дешевым выпендрежем - "смотрите, какой я романтик" - а вчера просто очень хотелось наступать босиком в лужи, потому что прикосновение с прохладным, влажным асфальтом приятно, и не почему больше. На смену сценариев тоже пришло чувство удивительной внутренней свободы. В Нижнем не так много мест, поэтому раз примерно в два года кто-то обязательно ведет меня в "Буфет" - на мой взгляд, это просто дыра, ну ладно, "арт"-дыра, но люди его любят. И я смотрю, как завершается история, которую мне начали рассказывать впервые девять лет назад, вижу всем известного и мне доселе не встречавшегося Гусара, варящего кофе, - вокруг него ореол всеобщей ностальгии "буфет-уже-не-то-но-все-еще-есть-гусар"; он, кстати, сообщает, что мое настоящее имя Ингред, а кофе и правда вкусный; тут же, кстати, выясняется и его мирское имя - Слава. А мне очень смешно, от всего: от необходимости обуться перед входом, оттого, что миф развоплотился человеческим именем, от его витиеватой бессмыслицы, вообще оттого, что я опять в этом месте, наполненном чужими личными историями, которые вновь и вновь преподносятся как откровение, но боже мой, оттого, что молодой неслучившийся писатель читает мне вторую главу своего ненаписанного романа. На обратном пути по-хорошему смешно и весело, и в какой-то момент заканчиваются все мысли, все немножко кружится: ты мир и не мир, ты и не ты. И мне становится вдруг так хорошо, что я даже сомневаюсь, а не пьяна ли я. Вихрь замедляется, и я вспоминаю окружающие обстоятельства, до которых совсем нет дела: они все могли бы исчезнуть, и я б ничуть не пожалела. И на вопрос незадачливового писателя можно с легкостью ответить "Нет".

lutchique: (шива)
Присутствие лета почти незаметно, отдельные всполохи - провал.
Ежевика, перекинувшаяся к нам от соседей, проросшая средь крапивы прям за пчелиными ульями, исцарапанная рука.
Собака, отчаянно бьющая передними лапами по воде в попытках встать и пойти, собачий испуг, моя нелепая помощь, и синячина в полноги, на котором можно рисовать картинки.
Автомобильная свобода, и когда едешь за город, догнав пробку, чувствуешь, как потерял все очки, набранные при обгонах.
Четыре стены, книжка, неподвижность. История ангелов, демонов и индийский иммигрантов в Англии в "Сатанинских стихах" Рашди.
Вечерний французский, когда мы беспрестанно друг друга бесим, но продолжаем делать его вместе.
Домашние тапочки, символизирующие двойственность быта: его утешение и проклятье, когда их хочется скинуть, когда в полночь они не превращаются в выходные туфли, но на исходе дня приятно знать, что у тебя есть такие замечательные тапочки.
Из всех щелей ползущий экзистенциализм, чья глубина вся на поверхности.
По второму кругу "Mad Men", где красивая открытка, оказывается, вся пошла трещинами, из которых веет все тем же ужасом, и в мою реальность просачивается чужая драма.
Гроза в поле как самый прекрасный момент этого лета.
Все эти реальности как никогда не заканчивающиеся круги на воде.

P1019416.JPG
lutchique: (прятаться)

Совершила для себя открытие - если едешь куда-то, необязательно куда-то бежать и уставать до тошноты, можно отдыхать любым абсолютно способом, каким хочется: будь то поездка в соседний город, чтение книги в баре или чашка чая и интернет дома.

lutchique: (шутовство)

А бывает, не можешь уснуть, потому что путь тебе преграждает каменная стена, из-за нее же не получается глубоко вдохнуть.

lutchique: (дерзость)

Желание прожить с человеком до конца своих дней обусловлено любовью к себе, а не к человеку.

lutchique: (со спины)
И мы по-прежнему не сделали ничего, чтобы сделать мир лучше. И даже не приблизились к пониманию его.
И еще, когда говорят тебе, что год был полон разочарований, ты чувствуешь, как не справился с задачей нахождения рядом и что даже здесь от тебя не было никакого проку.

you talk to me as if from a distance and I reply with impressions chosen from another time

Прослушать или скачать Brian Eno By this River бесплатно на Простоплеер
lutchique: (прятаться)
Время сжигать мосты,
переходить на Вы,
избавляться от пошлых привычек:
несчастной любви,
опозданий,
постоянной трезвости головы.

Всему однажды приходит конец — ура!
Всему однажды приходит конец — увы.

Ты ощущаешь внезапно — пришла пора
скорее даже для новой книги, чем для главы.
(с) [livejournal.com profile] alex_stone


lutchique: (universe)
И даже начинающейся ночью, если расстелить куртку и сидеть у реки в одной толстовке, совсем тепло.
IMAG1240к
lutchique: (дерзость)
Хуже секса из жалости только любовь из жалости: признание в любви как слова утешения. 
lutchique: (un jour)
сначала мне было ужасно смешно,
потом не смешно, а потом все равно,
потом отлетали такие детали,
без которых дышать не дано
(с)

Если ты придешь ко мне завтра, ты найдешь меня точно такой же, как сегодня, как вчера или через два дня, как нашел бы и месяц назад, если бы только потрудился искать. Проблема таких рядов только в том, что ты не придешь ни в один из этих дней, когда ты придешь - все будет иначе; всегда так. К твоему приходу от моих историй не останется и следа и много рек будет перейдено вброд. Когда ты придешь, ты принесешь стакан воды - той самой, что утекла тысячи лет назад, когда я сидела здесь словно целую вечность, как если бы ты пришел ко мне завтра. Ты принесешь эту воду и скажешь, давай, сделаем на ней чай, давай смочим ею губы и руки, пусть она течет по щекам, остается в уголках губ; давай выльем все твои реки, я же принес тебе нашей воды. Ты зальешь мое немотство этой водой и, думая, что утолил мою жажду, дав запить тот ком в горле, что так долго мешался и от которого было так сухо во рту, уйдешь на другую тысячу лет. И если бы ты пришел на следующий день, ты бы нашел меня такой, как сегодня.
lutchique: (тонкая девочка)
Все, что я пел, - упражнения в любви
Того, у кого за спиной всегда был дом


fran recacha
lutchique: (шутовство)
Это не пушетешествия. Это встречи с личными (внутренними) мифами.

Вл-к

Aug. 25th, 2012 12:29 pm
lutchique: (лючик)
Мне не хочется говорить о том, как замыкаются круги, хотя они замыкаются, они сходятся и расходятся, и складывают новый - извечный - миф из старых, обрывочных, это парижский сигаретный дым, выдыхаемый аргентинскими ребятами, очертания в котором уже почти не различимы, - и кстати, да, больше всего я здесь цитирую Кортасара - это все то, что я когда-то знала, ожидая нежданного, и то, чего никогда не ждала, не знала, город does not meet my expectations, потому что никаких ожидайний нет в принципе, потому что реальность - и магия - (и черт же возьми, как давно я не пользовалась этим термином) - не должна вписываться ни в какую из литературных схем, и очень закономерно, вслушиваясь в ночные писательские разговоры, в те, от которых полусознательно когда-то отвыкла, я понимаю, что мои страдания от того, что нет у меня "Крокодильей улицы" на английском, беспочвенны и неоправданы, потому что ты просто берешь и читаешь Фоера - если это только хорошая книга, ты берешь и читаешь ее, даже если она и требует себе определенного концепированного читателя, -- если она хороша, тебе удастся ее прочитать, и также с реальностью - она просто здесь есть, а все твои - мои - рассуждения в тетрадь и выстраивания литературной схемы идут лесом. И в какой-то момент я перестаю записывать хоть что-то, потому что чувство охуенности происходящего перестает вмещаться в слова, во всяком случае в те, что я могу предложить. И это странное чувство переполняющей немоты, когда дочитав книгу, ты и не знаешь, что же сказать (и совершенно неслучаен разговор в последний день о безотносительном, безоценочном восприятии книг), и оглядываясь каждую секунду - я вижу полноту и законченность открытого финала происходящего, как бывает от хороших книг. Каждая деталь, каждое событие случается в четко заданный момент, в единственно возможный, своды этого храма сделаны так, что стыка тебе никогда не заметить, как бывает только в хорошем романе; когда ты оглядываешься вокруг - ты видишь законченную историю, и дело не в том, как ты воспринимаешь происходящее, а в том, как оно является тебе; и эти удивительные люди - которые мне почему-то раньше казались существующими лишь в книгах и фильмах, в дивных - но не постижимых эмпирически - историях, а они здесь есть, самые настоящие, и дело не только в географии. А самое прекрасное, что эти люди ни во что не играют (и в этом вообще одно из самых замечательных отличий Вл-ка от хотя бы нижегородской богемы и "интеллигенции"), и здесь нельзя себя почувствовать излишним "со своей литературой"  или без нее, здесь люди настолько - мм - человечны, что это-то и важнее всего остального, и каждый с уважением относится ко всему сопуствующему, и это (для человека и для художественного произведения) оказывается главным критерием - "А вот это Сеня бы не оценил". И дело, конечно, не в том, что этот город (и эти люди) меня ждал или любил, потому что не любил и не ждал, но "на самом деле мне сейчас похер, кому это все рассказывать, поэтому я рассказываю это тебе". И в последний день я чувствую, что умру, если не куплю себе сейчас же Кортасара - это сборник "Вне времени" - и каждый рассказ попадает в точку. 
Весь последний (почти) год все говорит мне лишь о том, что не нужно пытаться спланировать жизнь, оно само все случится так, как случится, и я не знаю, вернусь ли когда-нибудь туда, и стоит ли это того, но я помню все эти улочки и дворики, и мне хочется зайти туда еще раз - как в редко случающиеся, но очень милые, старые гости. 
lutchique: (тонкая девочка)

Пусто место не бывает свято, но не бывает пустых мест

Мне бы хотелось окончательно ассимилироваться со вселенской любовью и начать быть.

lutchique: (Default)
 Я уже устал уставать от людей, я ищу способ научиться их любить.
*
Осознание возможности собственной самоотверженности. Мне важно понимать, что в любую минуту я готов во всём отказать себе и уступить нуждающемуся. Любовь — это панацея от всех бед и напастей. Хочешь, пользуйся, не хочешь — умирай.
В. Бутусов

миф

May. 24th, 2011 09:15 am
lutchique: (прятаться)
 С каждым человеком есть какой-то общий миф, который принадлежит только двоим, который в момент зарождения можно рассматривать как "пункт сокола" в этой новелле расхождения в разные стороны, но эта новелла не имеет как такового конца, она длится постоянно, постепенно утрачивая качество времени и пространства, переставая даже быть воспоминанием как таковым, существуя как данность, все равно что родинка на левом ребре, (и не это ли берксоновская-прустовская la durée?), об этой данности уже не помнишь (тебе нет в ней необходимости, все равно что в шраме на правой ладони), но вдруг она актуализируется этим общим мифом, актуализируется сначала для одного из двух, но соблазн поделиться со вторым очень велик, неизбежно подспудное: "Смотри! Помнишь? Это наше", и разделяют этот миф снова и снова, проживают каждую его метаморфозу, шагают вперед, сохраняя неподвижность в этой единственной точке соприкосновения, втайне дорожа этой родинкой и этим шрамом, этим неизбывным диалогом, стоит только столкнуться нос к носу друг с другом и мифом, - "Что? - Ничего". 
lutchique: (тонкая девочка)
пускай я в темноте, но я вижу, где свет
lutchique: (маска)
Часы и очки обусловливают мои вписанность в этот мир, позволяют не вывалиться из него, словно разболтавшемуся винтику, как из останавливающегося поезда в летний жаркий день, в открытую тамбурную дверь, когда за спиной желто-зеленая яркость лета, и почти можно упасть, но держишься руками и смеешься.. Дай же мне сил не переставать смеяться

Profile

lutchique: (Default)
лючик

July 2017

S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526 272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 28th, 2017 04:46 am
Powered by Dreamwidth Studios