lutchique: (лючик)
Встретилась, если не со всеми, то с кем-то, говорили пусть не обо всем, но странно смотреть на то, что из меня выходит, когда спадают оковы, почти позабытое чувство, каково это снимать с себя себя и открываться, становясь собой. Что обнаружится, когда начнешь приоткрывать одну за одной эти двери? Сколько дверей успеешь открыть? Кем окажешься, когда приоткроешь человеческую сторону себя (взамен, например, академической)? И хотя мне немножко дико и странно от того, о чем порой заговаривала, сама того не ожидая, мне нравилось снова быть -- и обретать себя через отдачу себя другому. Нравится касаться другого, пусть даже не осязая. I haven't touched anyone for such a long time.
Кроме реальных разговоров в голове застряли обрывки, которые я не знаю, кому приписать, и, может, они просто приснились. 
lutchique: (universe)
Embrace and endure. Happy New Year.

Every heart, every heart
to love will come
but like a refugee.
<...>
There is a crack, a crack in everything
That's how the light gets in.


lutchique: (лючик)
Но каждый умрет только той смертью,
Которую придумает сам.



Ежели в доме расцвел камыш -
Значит, в доме разлом;
А ежели череп прогрызла мышь -
Время забыть о былом.
Может быть, в наших сердцах пляшут зайчики,
Может быть - воют волки;
А, может быть, ангел дождя трубит
Время снимать потолки.

lutchique: (у моря)

Сначала я думала, что в 25 буду цитировать одну песню БГ, последние месяцы - что совсем другую его песню (угадайте, какие). Но вчерашний день внезапно оказался про онтологичность радости, любви и благодарности, утверждающих(ся) посреди всего этого мрака и морока, поэтому вот:

Всем спасибо, всех люблю.

lutchique: (шива)
Мне очень нравится, что Ганин уехал в противоположном направлении. 
lutchique: (universe)

В палатке спать, оказалось, круто. Просыпаешься (а спишь с головой торчащей наружу) - а над головой высокий резной зеленый купол, засыпаешь - в темно-синих прорезях звезды. Эту же синеву привезла россыпью по всем ногам: с мини-галактиками, туманностями и метеорами царапин.

lutchique: (universe)

Отказалась от попыток понять Хёга.
У его героев есть одна особенность - чувствовать мир, как он есть, и следовать этому чувству.
При этом есть ощущение возможности иллюзии этого чувства. И эта вот опасность, что привычный мир вот-вот развалится, а все, что ты понял, ни черта не понял.
Каспер Кроне прекрасен в своем умении чувствовать одновеременно печаль и радость, сохраняя мир пребывающим всегда в настоящем.
Ощущение возможности полноты - присутствия и мира.
И это единственное, чем бы я могла и хотела делиться, что бы могла подарить.

lutchique: (universe)
Чтение Хитченса наполняет сердце суровой любовью к миру, глубокой признательностью к Хитченсу.
["Главной темоя является <...> биение любящего сердца, мука напряженной нежности, терзающая его..." Именно ради этих страниц был написан весь мир.]
Проявление политической и религиозной агрессии есть самый простой способ восприятия и разрушения мира: массовая бездумная и полужестокая разноголосица осуждения - лишь оборотная сторона медали. Публика, пришедшая поглазеть на эсхатологический спектакль, лишь спасает театр от банкротства.
"Все они суть лишь нелепые миражи, иллюзии <...> пока [мы] недолго находимся под чарами бытия", но никто не снимает заклятия - и это причиняет плохо уяснимую боль.
Но заклятия можно распутывать путем хладнокровного анализа и отказа покупать билет на спектакль. И Хитченсу это, кажется, удавалось.
lutchique: (шутовство)
We have our loneliness and our regret with which to build an eschatology. (c)
lutchique: (лючик)
...и вынуждает быть так, что уже невозможно взять себя - как слово - назад. 
lutchique: (лючик)
...когда наконец-то удалось побыть наедине с собой, Хитченсом, целым миром.
IMAG1501
lutchique: (у моря)
Между тем, кем я был,
И тем, кем я стал,
Лежит бесконечный путь;
Но я шел весь день,
И я устал,
И мне хотелось уснуть.
lutchique: (прятаться)
Что тебе еще надо и что тебе еще делать, изучай мир от края до края и помни, что у него нет краев, стой перед бесконечными небесами и пойми, что ты стоял здесь всегда, найди себя от и у начала времен, пойми, что у круга нет точки отсчета, начни повторяться, сбейся с пути и слова, сбей колени, ладони в ссадинах, смотри в это небо и в эту землю, пойми, что у горизонта нет никаких границ, перечитай все эти книги и вспомни о самом важном, и когда иногда вы стоите бок о бок в схватке за этот мир и с, расскажи это главное, стань проводником тому, что светом разъедает тебя изнутри, заговори вслух, пусть тебя посчитают вздорной, скажи - пусть услышит, будь проводником и точкой опоры всему, что в этом нуждается; стой у края небес, у бескрайности земли, к плечу плечом и дыши глубже, чем тот, кого только вынесло на берег, и знай, что и нет ничего больше.

lutchique: (дерзость)
— Я хочу быть солнцем косым и прохладным ветром,
и цветком — распускающимся без меня.

8.
Потому что не надо «достроить», а надо разрушить себя,
перейти мал-помалу в осознанный блеск и пробел —
растрепавшейся буквой на кончике языка,
чтобы то, что ты хочешь сказать, ни один повторить не хотел.

9.
Ты сегодня себе обещал: в этот год и на несколько лет
(сколько есть их) вперед, — улыбающийся и безоружный,
я смотрел и буду смотреть в равнодушный трепещущий свет,
ни круглей, ни румяней
которого нет — и не нужно.

10.
Но тогда — отчего мне так жаль — что во тьму, потоптавшись, пойдет,
недолюбленный мной,
этот шелест и трепет и пыл:
эта грубая женская жизнь, этот твердый мальчишеский рот,
и скулящий комок темноты, что я на руки брать не любил…

11.
— Оттого, мой хороший, и жаль,
что в конце бесконечного лета,
(а сейчас я с тобой говорю — у кровати — из тьмы и огня),
ты был круглым солнцем моим и моим беспощадным ветром,
и единственным страшным цветком, раскрывавшимся — для меня.
(с) Дм. Воденников
lutchique: (прятаться)
любовь больше [и вырастающая из] любви направленной. стремление к ней - как отчаянное стремление домой. я хочу домой.

пусть они берут все, что хотят, а я хочу к тебе, туда, где свет

Listen or download Аквариум Обещанный День for free on Prostopleer
lutchique: (universe)
"So, I'm trying to accept invintations to things, say "Hi" to the world", -
И больше никакого Орасио. Потому что Орасио пытается дойти до "Неба", потеряв по дороге камушек, а потом возвращается домой с душой, вывернутой наизнанку. Потом его рвет морем и бесконечным туманом, рассветами, моросью, кусочком преступления, ночью; Орасио заходит в тупик. Из тупика нет выхода, одного кроме, как раз к "Небу", хоть и без камушка.

И больше ни жеста взахлеб, ни слова, обнаженного до самой его тишины, и никакого рождения, равного смерти.

И сколько ни было бы в нас ошибок, - это нормально. И даже самые грустные вечера в нашей жизни, и даже самые, самые глубокие старые раны. Мы принимаем приглашение мира, и этот мир очень просто любить. Все хорошо. Так неизбывно и неизбежно, со всем, что нам дано.

И за "Liberal Arts" огромное спасибо Андрею.
lutchique: (прятаться)
Особое умение - грустить даже во сне.
lutchique: (шутовство)
"расскажи мне о чем твое горе -
я приму твою боль, как свою"

(Сплин "Звери")

"...герой завладевает автором. Эмоционально-волевая предметная установка героя, его познавательно-этическая позиция в мире настолько авторитетны для автора, что он не может не видеть предметный мир только глазами героя и не может не переживать только изнутри события его жизни..." (М. М. Бахтин "Автор и герой в эстетической деятельности"), --

Мне раньше казалось, что по-другому не бывает, и слишком навсегда и всерьез принимали друг друга, и у меня до сих пор болят чужие раны. Но потом кто-то берет тебя за руку, говорит какие-то простые и правильные слова, и будучи не навсегда и не то чтобы всерьез, и, как бы походя и мимо, прощает тебе твое чувство вины:

"...во всех нормах Христа противоставляется я и другой: абсолютная жертва для себя и милость для другого. Но я-для-себядругой для бога. Бог уже не определяется существенно как голос моей совести, как чистота отношения к себе самому, чистота покаянного самоотрицания всего данного во мне, тот, в руки которого страшно впасть и увидеть которого — значит умереть (имманентное самоосуждение), но отец небесный, который надо мной и может оправдать и миловать меня там, где я изнутри себя самого не могу себя миловать и оправдать принципиально, оставаясь чистым с самим собою. Чем я должен быть для другого, тем бог является для меня. То, что другой преодолевает и отвергает в себе самом как дурную данность, то я приемлю и милую в нем как дорогую плоть другого." (М. М. Бахтин "Автор и герой в эстетической деятельности"), --

Естественно, вместо бога и Христа подставить просто человека.
Спасибо тебе, мой дорогой другой.

lutchique: (шутовство)
Карнавальное веселье весело именно потому, что празднующие не знают о его амбивалентности, они отдаются веселью до конца, как потом предаются своему горю, они живут только сейчас, как умирать им единожды, они не знают, что смех их серьезен и что смерть с жизнью танцуют одно, - у них веселье.
Миф прекрасен и действен только до тех пор, пока существует на уровне первичной знаковой системы, пока он - безотчетно - мир, фабула, сюжет, действие, мысль, эмоция, восход солнца, грустные вести, выколотые глаза, рождение, смерть. Вспомненный сознанием, а не телом, миф на уровне вторичных и третичных знаковых систем, бесконечно далек от того, что мы есть: мы припоминаем, мы говорим: "Так всегда было", мы оборачиваемся, но точно не знаем куда, ищем глазами, точно не зная что, кругом туман и потемки; вторично, как переработанные отходы, использованное слово "миф" служит нам точкой опоры, длинной тросточкой, которой мы наугад ищем кочки, - но ничего не находим; и лишь когда забываемся вдруг и начинаем жить вплоть до самой смерти, с нами случается тот самый позабытый, изначальный и неизбежный миф, но мы не знаем об этом.
Постмодернизм никому не нужен: игра мертвецов в мертвые кости грозит то "непристойной математикой вины", то экзистенциальной заброшенностью и чувством фатального одиночества. Это игра без начала и без конца, как будто у нас есть множество жизней, как будто нас уже нет, будто мы буквы, чья финальная комбинация неважна.
Быть мифом здесь и сейчас, одновременно сознавая его, проживать мир во всей полноте его, зная об этом, будто не потеряв сознание от болевого шока, будто в замедленной съемке видеть, как рвется кожа и дальше и как тебе зашивают ее; не теряя сознания, зависать на краю между жизнью и смертью в этой единственной точке единения с миром, наблюдать, как служители мироздания разделяют тебя на части и после соединяют наново, - это прекрасно, но так не бывает. Так было, но больше не надо. Мы сшиты надвое и с миром воедино, нас не распороть, не разъять, нам не перестать быть, нам о себе вспомнить в каждой точке значимой пустоты. Нас нет. Как нет мифа за пределами первичной знаковой системы.
[Не существует позиции вненаходимости для нас самих.]

Я улыбаюсь и мне не больно. Я знаю, что мы умрем лет через шестьдесят, так и не узнав всего, чего бы хотелось. Нам будет весело и страшно, больно и грустно, что-то сложится хорошо, а что-то уже никогда не будет. Но теперь мы отдаемся своему веселью до конца, не зная о его амбивалентности.
lutchique: (Default)

что-то случается со временем, оно замирает, становится бесконечностью, одним мгновением, тишиной, паузой, вечностью, непрерывностью движения, эти почти шесть минут нескончаемо длятся, звучат всей самою жизнью, вбирая в себя все остальные слова, и картинки, и звуки, разворачиваясь целой кинолентой, как немое кино вдруг раздаваясь в пространстве и всею палитрой своей гаммы, всею своей бесконечной громкостью, мгновением замирает, запятой, тире, двоеточием, точкою с запятой в объятии, легком касании, и взгляде под ноги, когда рано наступившей ночью бредешь домой, или въезжаешь в туман с работы, и в бликах дождя мира становится вдвое, втрое, вчетверо больше, и множится свет самых дальних и ближних звезд в каплях лобового стекла, и мир рассыпается над головой фейерверком, самый цельный и самый красивый мир


lutchique: (лючик)
"Love is the passionate search for a truth other than your own; and once you feel it, honestly and completely, love is forever. Every act of love, every moment of the heart reaching out, is a part of the universal good: it's a part of God, or what we call God, and it can never die".

"I'd always thought that fate was something unchangeable: fixed for every one of us at birth, and as constant as the circuit of the stars. But I suddenly realised that life is stranger and more beautiful than that. The truth is that, no matter what kind of game you find yourself in, no matter how good or bad the luck, you can change your life completely with a single thought or a single act of love".


Важно не просто прочитать любую из священных книг и понять, и даже принять, их правду, но уметь правильно пересказать ее, всей жизнью своей пересказать, покуда жизнь многограннее и сложнее каждой прописной истины, но и нет ничего проще ее.
И есть в этой книге, столь недоступное (почти) всей европейской, американской и уж тем более русской литературе, ощущение, что наша вина и наша ответственность выносимы, it is not unbearable, и судьбу, даже ту, в которой мы сами кругом виноваты, можно изменить. И как из вины рождается любовь*, так рождается она из страданий, и также они из нее, и лишь приятие обоих делает нас неотъемлемой частью мира. И нет ничего проще и честнее сухих и неотводимых глаз, в которых "плачет океан".



Движение к любви сквозь хаос и разрушение; мир рассыпается и строится по этим законам, снова и снова, падая и возвышаясь.

__
*"От безмерной обиды рождает злоба, от безмерной вины рождается любовь", - Н. Бердяев
lutchique: (тонкая девочка)

Пусто место не бывает свято, но не бывает пустых мест

Мне бы хотелось окончательно ассимилироваться со вселенской любовью и начать быть.

Profile

lutchique: (Default)
лючик

July 2017

S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526 272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 28th, 2017 04:45 am
Powered by Dreamwidth Studios