lutchique: (у моря)
Кажется, должна уже быть осень, но лето, и даже когда как будто бы спадает жар, все еще палящее, знойное, длящееся. Кажется, его у всех полные карманы: песок этот, который ничем не вымыть из швов на одежде и изгибов тела, вода - солёная, пресная, цветущая, теплая, загар, во что бы то ни стало ложащийся на плечи, истончающийся быт, чтобы взор открывался чему-то новому, по-детски откровенному, яркому. Всеобщая захваченность летом, всех выбросило в него, как на берег, в награду за долгий путь. 
lutchique: (шива)
Может быть, оттого, что все возвращается - слишком долго было в состоянии войны. Может быть, оттого, что внутренний воин проснулся, после того, как кто-то за него отрыдал и кто-то еще смотрел на тот прекрасный, удивительный хаос, которым не складывался мир; но воин захватил бразды правления и пытается ухватить разлетающиеся части и составить мир по своему образу и подобию, скроить, как ему было бы угодно, и чтобы никто не спорил, ни за что ему не перечил. Эта внутренняя, почти неудержимая экспансия, которая не вырывается за пределы грудной клетки и в сознании строит прекрасные дворцы прям на минных полях.
lutchique: (шива)

Сегодня отчего-то счастлива.

lutchique: (шива)
Из потребностей осталась только одна, очевидная.
И все при ней такое неважное.
lutchique: (Default)
Кто продолжает делать трагические глупости, тот я. 
lutchique: (со спины)

Невероятно тяжелый день.
То вот решила, что нужно сделать то, что с идеалогических позиций - спроси меня - и все еще буду с этим спорить. И это не-вы-но-си-мо. Впрочем, по-другому невыносимо тоже.
То работа мигает огоньками нового отсуствия возможностей, большой нагрузки и отвественности за мало денег и еще целым годом безрадостного делания того, чего не хочется. И все подходят к вопросу, будто решают его на жизнь вперед (а если уйти в декрет, а если смертельно заболеть, а если лет через десять..), а мне едва ли удается думать хотя бы на год вперед. Предлагают наличие потенциальных перспектив в далеком и туманном будущем с той оговоркой, что завтра все рухнет. Заманчиво донельзя.
Начала читать нелюбимого Апдайка и завидую, завидую этому дурацкому Кролику, который едет, едет вперед.
Единственные приятные минуты моего дня - когда едешь вечером с открытыми окнами, потому что уже достаточно прохладно, и ветер ерошит волосы, играет всякая подряд музыка, и я бы не останавливалась.. Но ездить приходится кругами знакомых маршрутов, я не умею ехать без цели, а толку уезжать любой из дорог, не сворачивая, когда потом возвращаться.
Или вот можно заезжать в книжный магазинчик при хостеле, болтать, отвлекаться, дружить. Сегодня меня там кормят творожеными коржиками и поят капуччино, который учатся варить.
сердце мое разрывается на куски

lutchique: (у моря)
С одной стороны (10%), очень легко. И как будто радостно. Радость узнавания, радость признания, радость привязанности, радость свободы, радость изменения, радость целого большого мира впереди. Много благодарности, много добра.
С другой стороны (90%), есть весь остальной мир, с которым я не справляюсь, и филиалы ада, устраиваемые людьми, которые, казалось бы, должны быть ко мне благосклонны. Очень много ужаса и хочется кричать.

После трех лет отчаянных попыток взять все под контроль (такой вот незамыловатый ответ бессоницам, головным болям и паническим атакам) хочется расслабиться и все отпустить, и надеяться, что земля не уйдет из-под ног. 
lutchique: (шутовство)
We have our loneliness and our regret with which to build an eschatology. (c)
lutchique: (у моря)
Но за всем этим "сразу проснулся в плохом настроении, даже делать ничего не пришлось" и настроением, колеблющимся от бодрого нуля (с саундтреком из nine inch nails) до нуля обычного, злой собранностью, покоящейся на тихо бурлящем отчаянии, - за всем этим маячит ничем не исчерпываемое ощущение счастья.
lutchique: (Default)

Мне так хорошо знакома эта близость с места в карьер, откровение первых встреч, после которых вовек не собрать одежды и не изменить правил игры, "мы пока мало знакомы, так что можно быть искренними", но наоборот уже никогда не получится, кто знал бы тебя лучше, чем те, кого ты порой не видишь годами.
Предельное доверие и незащищенность обнаженного нутра, у которого как будто и вовсе никогда не существовало внешней оболочки.

Но оказалось, можно узнавать друг друга изо дня в день и каждый раз оказываться ближе, хотя казалось куда уже.  Рассказывать о прошлом, как о лишенном боли и значения в настоящем, будто небрежными штрихами завершая портрет - "да, кстати". Быть тем, что ты есть не в исключительности ситуаций, а в их повседневености, уютно расположившись не в вечности, но в лишенном надрыва актуальном настоящем.
Близость, растворенная в мелочах, пронизывающая ежедневные повадки, слова и жесты, расставляющая перекрестные ссылки внутренних шуток и совместно нажитых историй.

lutchique: (лючик)

Не выспимся, конечно, но ходили смотреть на Персеиды, я впервые видела метеориты и могу теперь найти Кассиопею.
Фотоаппарат же мой слеп, как я без очков, и звезд не видит. Но зато яркая луна, и там, где нет фонарей, она мешает смотреть на звезды.

lutchique: (у моря)
Разговоры о любви не имеют смысла. В большинстве случаев они бесполезная трата времени, не имеют практической ценности. Любовь проявляется в мелочах, поступках, требовании правды. В сотне явлений, которыми мы избегаем ее названия. Ей не было начала, ей не будет конца. Так только рассказываются истории - с зачином и открытым финалом. А о ней, завершая рассказ, мы просто забудем упомянуть. 
lutchique: (universe)
Из Нижнего в Нижний не выберешься, пока не приедут гости, проводники, первооткрыватели, как лоцман, кажется, Сашка, что водил крапивинского героя-повествователя разными пространствами, из мира в мир, открывал, показывал. А когда выберешься - как шагнешь в лето, разве что шарф намотав на больное горло; перескажи-ка все истории, вмести сложное в простое, а то вдруг замрешь -- красиво. С Нижним за встречу дышать одним воздухом, на пустых освещенных улицах оказаться вдруг дома; как давно, здравствуй. И с нами ничего..., и всё..., - и все отходит на второй план, растворяясь в воздухе, оседая на кончиках пальцев; затеряться в безвременье.
И всю неделю тепло и спокойно, и благодарно внутри. И дома уже приходит смс о забытом чувстве единения и спокойствия, и так славно быть не обделенной возможностью разделить хорошее, и оттого во множество раз благодарнее. Я люблю, здравствуй.
lutchique: (шива)
От многочисленного повторения истории в рассказывании перестают звучать грустно. Эта вселенская тоска перегорает еще до своего наступления, все шестьсот с лишним печалей Брод гасят огонь, валит сырой густой дым, как тот, что бы ты выдохнул через нос, рассказывая в очередной такой раз историю о несложившемся всем. "Ты говоришь, как философ, а я призываю к девочке внутри тебя." Девочки умирают в шестнадцать, а нам уже много тысяч лет, мы выдыхаем дым неразгоревшегося всего, в нас осталась лишь эта безличная вселенская любовь и рассудительность, давно заученные роли повторяются сами в себе о себе собою, а мы говорим, выдыхая дым многих, многих печалей Брод, и больше не печалимся ни о чем. 
lutchique: (прятаться)
Все теперь строится на непривязанности к людям, местам и предметам; мы, конечно, привязываемся, но больше не считаем нужным с этим считаться, это негласное правило, что завтра может не быть, что завтра между нами будут часы и километры, с тем или иным знаком. Все строится на принципе самодостаточности, я разберусь и справлюсь, нам каждому есть чем заняться, "привет" - как должное, но не обязательное, "пока" на неопределенный срок. Привет, мы разговариваем в передышках между бесконечными погоней и бегством: - Если будет возможность.. - Да, конечно, нужно. И я вот думаю.. - Тоже куда-то? - Да не знаю, но что здесь сидеть. И негласное: - Хорошо, что ты есть. - Ага.
Мы никогда не знаем, когда закончится это сегодня, через неделю, две, три, или лишь половину, ну я поехал, да, давай, напиши, что добрался, конечно, можно открыткой, или по сети, привет, да, здесь другая жизнь, здесь тоже, ну пока, ага, до связи, 
lutchique: (прятаться)
Что тебе еще надо и что тебе еще делать, изучай мир от края до края и помни, что у него нет краев, стой перед бесконечными небесами и пойми, что ты стоял здесь всегда, найди себя от и у начала времен, пойми, что у круга нет точки отсчета, начни повторяться, сбейся с пути и слова, сбей колени, ладони в ссадинах, смотри в это небо и в эту землю, пойми, что у горизонта нет никаких границ, перечитай все эти книги и вспомни о самом важном, и когда иногда вы стоите бок о бок в схватке за этот мир и с, расскажи это главное, стань проводником тому, что светом разъедает тебя изнутри, заговори вслух, пусть тебя посчитают вздорной, скажи - пусть услышит, будь проводником и точкой опоры всему, что в этом нуждается; стой у края небес, у бескрайности земли, к плечу плечом и дыши глубже, чем тот, кого только вынесло на берег, и знай, что и нет ничего больше.

[VNV Nation - Endless Skies]
lutchique: (шутовство)
Карнавальное веселье весело именно потому, что празднующие не знают о его амбивалентности, они отдаются веселью до конца, как потом предаются своему горю, они живут только сейчас, как умирать им единожды, они не знают, что смех их серьезен и что смерть с жизнью танцуют одно, - у них веселье.
Миф прекрасен и действен только до тех пор, пока существует на уровне первичной знаковой системы, пока он - безотчетно - мир, фабула, сюжет, действие, мысль, эмоция, восход солнца, грустные вести, выколотые глаза, рождение, смерть. Вспомненный сознанием, а не телом, миф на уровне вторичных и третичных знаковых систем, бесконечно далек от того, что мы есть: мы припоминаем, мы говорим: "Так всегда было", мы оборачиваемся, но точно не знаем куда, ищем глазами, точно не зная что, кругом туман и потемки; вторично, как переработанные отходы, использованное слово "миф" служит нам точкой опоры, длинной тросточкой, которой мы наугад ищем кочки, - но ничего не находим; и лишь когда забываемся вдруг и начинаем жить вплоть до самой смерти, с нами случается тот самый позабытый, изначальный и неизбежный миф, но мы не знаем об этом.
Постмодернизм никому не нужен: игра мертвецов в мертвые кости грозит то "непристойной математикой вины", то экзистенциальной заброшенностью и чувством фатального одиночества. Это игра без начала и без конца, как будто у нас есть множество жизней, как будто нас уже нет, будто мы буквы, чья финальная комбинация неважна.
Быть мифом здесь и сейчас, одновременно сознавая его, проживать мир во всей полноте его, зная об этом, будто не потеряв сознание от болевого шока, будто в замедленной съемке видеть, как рвется кожа и дальше и как тебе зашивают ее; не теряя сознания, зависать на краю между жизнью и смертью в этой единственной точке единения с миром, наблюдать, как служители мироздания разделяют тебя на части и после соединяют наново, - это прекрасно, но так не бывает. Так было, но больше не надо. Мы сшиты надвое и с миром воедино, нас не распороть, не разъять, нам не перестать быть, нам о себе вспомнить в каждой точке значимой пустоты. Нас нет. Как нет мифа за пределами первичной знаковой системы.
[Не существует позиции вненаходимости для нас самих.]

Я улыбаюсь и мне не больно. Я знаю, что мы умрем лет через шестьдесят, так и не узнав всего, чего бы хотелось. Нам будет весело и страшно, больно и грустно, что-то сложится хорошо, а что-то уже никогда не будет. Но теперь мы отдаемся своему веселью до конца, не зная о его амбивалентности.
lutchique: (тонкая девочка)
Все, что я пел, - упражнения в любви
Того, у кого за спиной всегда был дом


fran recacha
lutchique: (лючик)
Если представить, что в глубине Вселенной, где-то в Ее центре, и есть объективная точка зрения и отсчета, то мы всегда (с любой стороны) живем в прошлом: о том, что происходит с другими звездами и планетами, мы узнаем, лишь когда свет от них дойдет до нас, и пока их давно уж нет, мы вписываем их в свои атласы ночного неба и строим догадки; если бы в центре Вселенной была бы подобная объективность (и точка зрения не смещалась, как это всегда и с неизбежностью происходит) мы существовали бы в прошлом - с Ее бы точки зрения, нас уже давно не было, Земля бы опустела и замерзла, но мы все еще здесь, мы любим и болеем, мы верим в глупости и совершаем открытия, строим догадки об устройстве Вселенной и сопим друг у друга под боком, хотя время давным давно перепуталось: по отношению друг другу мы все живем в прошлом, согласно тому, как быстро свет других галактик доходит до нас; наш текущий момент уже безвозвратно утрачен, но нам он так сладок и длителен, и какие же еще нужны вам машины времени, когда многие звезды уже давно взровались, а мы все гадаем на их отдаленном мерцании, мы все еще длимся, цепляясь за мельчайшие детали (и лишь бы прочнее запомнить), этой ночью, утром и вечером, в полумраке, игре светотени, руках и неловких молчаниях. 
И только попытайся вообразить, что же было вокруг состояния сингулярности, той единственной крошечной точки, что, взорвавшись, дала нам рождение!.. Но и это непредставимо, ведь за пределами ее должно было быть совершенное небытие, не быть абсолютное ничего, о котором нельзя даже и сказать словами (ведь о не-бытии можно сказать только не-бытием), и значит, у нас всегда что-то есть, пусть та последняя точка, в которую однажды сомкнется этот дивный и новый мир, но в ней мы все еще будем, и когда окажемся у горизонта событий, незаменто для нас, замрет время и станет тихо-тихо, и не будет ничего, и будем мы.

P. S. The Universe: смотреть 11 серию 2 сезона.
lutchique: (маска)
Я здесь пишу тебе из-под стола
Здесь так уютно, батарея греет спину
И в голове ведь не осталось ни кола,
И двор весь перерыт, как та могила
Как то смешное, что в трагедии являлось,
Где негде бросить вещи, можно – кости,
Себя на вечность, бросить,
Можно, бросить, чтобы потом ни капли не осталось
Чтоб оказалось сровненным с землей,
И чтобы из, из-под и исподволь ни в коем
Не прорасти, не вырасти цветком,
Ни деревцем, ни смертью, ни любовью
Остаться там, навеки, навсегда,
Так, будто это дом, такой родной, любимый,
Как будто не было когда-то здесь двора /стола/,
Как будто не было нам так невыносимо
Как будто не рождались никогда
Ни с неба, ни с земли, ни из утробы
Как будто нас здесь не было любя
И будто было ничего от и до гроба

Profile

lutchique: (Default)
лючик

August 2017

S M T W T F S
  123 45
6789101112
13141516171819
202122 23242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 23rd, 2017 02:26 pm
Powered by Dreamwidth Studios