lutchique: (лючик)
Но каждый умрет только той смертью,
Которую придумает сам.



Ежели в доме расцвел камыш -
Значит, в доме разлом;
А ежели череп прогрызла мышь -
Время забыть о былом.
Может быть, в наших сердцах пляшут зайчики,
Может быть - воют волки;
А, может быть, ангел дождя трубит
Время снимать потолки.

lutchique: (лючик)
...когда наконец-то удалось побыть наедине с собой, Хитченсом, целым миром.
IMAG1501
lutchique: (туман)
Поскольку я теперь вернулся кем-то,
А ты уже давно ждала кого-то,
То я не смог стать кем-то для тебя.
Ты смотришь и не видишь здесь кого-то,
Кого могла бы видеть, если б я
Был кем-то, для кого не жалко взгляда.
Но почему невиданная роскошь –
Дарить мне меру и узнать, кто я?
Иль я не тот, кто для тебя есть кто-то?
И раз уж ты, меня узнав, не знаешь
Во мне кого-то, и не хочешь знать,
И занята каким-то ожиданьем,
Которое относится к кому-то,
Кто никогда не назовётся мной, -
То я подозреваю, что тот кто-то,
Кто мне не ведом, ибо он не я,
Настолько же, как я, тебе не ведом!
И потому он остается кем-то,
Кто никогда не явится ни в ком.

Печально говорить, но этот кто-то
Не стоит разговора! Если б он
Был кем-то, пусть не мной и не другими,
То я бы первый речь завёл о нём.
Но он есть нечто, что никем из нас
Не может быть представлено, и нами
Он изгнан, потому ему от нас
Одна угроза. Нам же от него
Беды не много, если только кто-то
Из нас не пожелал бы для тебя
Стать им, как я. Но есть и для меня
Спасение, - ведь я не тот, кто вечно
Был обречен быть кем-то, кто не может
Ни в ком себя явить, а, значит, я
Безукоризненный и несомненный кто-то!

Спасибо за согласие со мной!
Ты щедрость мира на меня излила,
А мир так любит порождать сомненья.
Когда ты кто-то, он не будет в крике
Вселенском исходить: «Смотрите, кто-то
Стал кем-то, и определенно
Его мы можем кем-то называть!»
Нет, мир тут отворачивает взгляд,
Ведь кто-то, ставший кем-то, для него
Такая же опасность. В этом ком-то
Сомненье зарождается о мире!

Но кто же ты? в тебе я никогда
Не ждал кого-то, потому мне легче
Узреть твой страх, чем помощь оказать.
Никто из нас не сотворит кого-то
Ни в ком, помимо самого себя.
Но – видеть, как в другом явился кто-то, -
Вот сладость жизни!

Правда, между нами
Такого не случилось волшебства.
Ты ждешь кого-то, кто в тебе откроет
Кого-то, кто есть кто-то, как и он.
Для этого тебе пристало быть
Протертым ясным зеркалом и в трепет
Небесный исходить, представ пред кем-то,
Кого бы ты сумела отразить.
Возможно, я, не зарождая трепет
Такого отражения в тебе,
Сам не являюсь кем-то!? Что ж, хотелось
Мне верить в это! но и мир зеркал
Устроен сложно, в этом мире взгляда
Не могут отвратить и смотрят прямо.

Но я не зеркало, а кто-то, кто боится
Всмотреться в пустоту без амальгамы.
Ещё страшнее было б отразить
Такую пустоту в себе самом.
Быть кем-то значит быть и отраженьем,
И отражать. Ещё и потому
Я кто-то, кто, с тобою повстречавшись,
Не рад быть кем-то, и могу понять
Тебя, кто ждёт кого-то, кто ни в ком
Не явится и мог бы быть избавлен
От бремени быть кем-то пред тобой.
(с) Леонид Немцев ([livejournal.com profile] lampadofor)
lutchique: (дерзость)
Я долго был занят чужими делами,
Я пел за ненакрытым столом.
Но кто сказал вам, что я пел с вами,
Что мы пели одно об одном?
Вы видели шаги по ступеням, но
Кто сказал вам, что я шел наверх?
Я просто ставил опыты о том, какая
Рыба быстрее всех.

Я не хочу говорить вам "нет",
Но поймете ли вы мое "да"?
Двери открыты, ограда тю-тю,
Но войдете ли вы сюда?
Я спросил у соседа: "Почему ты так глуп?" -
Он принял мои слезы за смех.
Он ни разу не раздумывал о том, какая
Рыба быстрее всех.

Вавилон - город как город,
Печалиться об этом не след.
Если ты идешь, то мы идем в одну сторону -
Другой стороны просто нет.
Ты выбежал на угол купить вина,
Ты вернулся, но вместо дома - стена.
Зайди ко мне, и мы подумаем вместе
О рыбе, что быстрее всех.

lutchique: (дерзость)
Как много замечательных книг,
Объясняющих нам, почему мы должны жить печально,
Как много научных открытий
О том, что мы должны стать чем-то другим.

Не трать время, милая, не трать время!
Солнечный свет на этих ветвях,
С нами ничего не случится;
Не трать время!

<..>
Мы проводим полжизни в кино,
Где нам доказали, что мы лишились любови,
Мы выходим наружу и видим,
Что это любовь никогда не имела конца.

lutchique: (прятаться)
Что тебе еще надо и что тебе еще делать, изучай мир от края до края и помни, что у него нет краев, стой перед бесконечными небесами и пойми, что ты стоял здесь всегда, найди себя от и у начала времен, пойми, что у круга нет точки отсчета, начни повторяться, сбейся с пути и слова, сбей колени, ладони в ссадинах, смотри в это небо и в эту землю, пойми, что у горизонта нет никаких границ, перечитай все эти книги и вспомни о самом важном, и когда иногда вы стоите бок о бок в схватке за этот мир и с, расскажи это главное, стань проводником тому, что светом разъедает тебя изнутри, заговори вслух, пусть тебя посчитают вздорной, скажи - пусть услышит, будь проводником и точкой опоры всему, что в этом нуждается; стой у края небес, у бескрайности земли, к плечу плечом и дыши глубже, чем тот, кого только вынесло на берег, и знай, что и нет ничего больше.

lutchique: (шутовство)
Красная река
Поперек моего пути.
Я помню, что шел
Но вспомнить куда - не могу.
И кажется легко -
Переплыть, перейти,
И вдруг видишь самого себя
Как вкопанного на берегу.

У красной реки
Крылья небесной зари,
В красной реке
Вода точь-в-точь моя кровь.
Ты хочешь что-то сказать.
Помолчи немного, не говори,
Все уже сказано
Сказано тысячу раз,
Нет смысла повторять это вновь.

А твоя красота - свет в окне
Потерянному в снегах,
Твоя красота ошеломляет меня
Я не могу устоять на ногах.
Но чтобы пробиться к воде,
Нужно сердцем растопить этот лед,
А там сумрак и бесконечный путь,
Который никуда не ведет.

Нет сделанного,
Чего не мог бы сделать кто-то другой,
Нет перешедшего реку
И неперешедшего нет,
Но когда это солнце
Восходит над красной рекой -
Кто увидит вместе со мной,
Как вода превращается в свет.
(с) БГ
lutchique: (лючик)
Личная ответственность.
Могу допустить существование людей, представителей этакого наивного сознания, которые не видят причинно-следственной связи между поступками и их последствиями, а оттого не знают, что одной из характеристик поступка является тот, кто его совершил, и что, вне зависимости от причин по которым, он несет за него ответственность; обладающий таким наивным сознанием не вменяет никому из окружающих и, соответственно, себе сопричастности происходящему, для него мир случается сам, будь то молния в небе или копье, отпущенное его рукой (тоже вполне автономной в таком случае) и попавшее в мамонта. Все остальные, наделенные более развитым сознанием, должны нести ответственность за совершаемые ими поступки. Причем не потому, что кто-то возлагает ее на них, не потому, что так установлено незаметными социальными механизмами, и не потому, что это соответствует некоторому ожиданию, а потому что это личный выбор - нести ответственность за то, что ты делаешь. Выбор, совершаемый не обществом, договоренностью или любым другим обидевшимся на тебя другим, но лично тобой, в каждом конкретном случае. Жизнь в принципе есть последовательность принимаемых тобой решений и делаемых тобой выборов, за которые потом всегда и с неизбежностью приходится расплачиваться, просто делать это нужно с широко раскрытыми глазами. Закрывающим глаза, отворачивающимся, лгущим себе и, имитируя наивность сознания, сознательно делающим выбор против признания не-автономности происходящего, я не вижу оправдания. Если ты не делаешь выбора в пользу этой ответственности, то зачем вообще ты живешь? Ведь если ты не признаешь себя неразрывно связанным с миром, активной частью его, способной влиять на него и живущих в нем, то получается, что для тебя ничто ничего не значит. То, что случилось само по себе и тем самым как бы (по)мимо нас, лишено нашей интимной к нему привязки: это событие могло быть, но точно так же его могло и не. Мир вообще приобретает смысл только в рамках нашей личной (само)определенности или, шире, в личной определенности себя через и для другого.

Свобода воли.
Человек совершает выбор и наделен свободой воли. Об условности оной можно говорить лишь при определенных обстоятельствах, детерминирующих нашу жизнь и с неизбежностью нас формирующих. Среда и гены - два фактора, влияющих на наше развитие. И чем более мы развиты, чем меньше в нас (психо-)физических отклонений, тем больше наша ответственность. В конечном счете я могу допустить условное отсутствие свободы воли - или крайне ограниченное ее проявление (возможность ее проявления) только в таких утрированных ситуациях, когда, например, человек с рождения воспитывается в рамках какой-то одной морали, лишен адекватного контакта с внешним миром и доступа к посторонней или дополнительной информации, отчего не развивается его способность мыслить, а суждения примитивны и базируются на одних и тех же простых, ежедневно внушаемых ему предпосылках, - такой человек действительно будет лишен свободы воли, потому что он даже не будет знать, что на каждый тезис есть свой антитезис, и потому поступать он будет только в соответствии с той моралью, которую в него вложили, и если она, например, заключалась в том, чтобы убить всех неверных, при первом же столкновении с миром он так и поступит. Вполне очевидно, что неспособность осмыслить содеянное некоторым образом снимает с него ответственность - в сущности он никогда не мог сделать свой выбор. Но чем больше информации и знания, чем развитие сознание и мышление, тем неоспоримее наличие в человеке свободы воли и тем выше его ответственность. "With great power comes great responsibility".

Прощение.
Не нужно извиняться за то, что ты еще не сделал, - нужно не делать. Не простить постфактум невозможно (хотя прощение - это тоже выбор), что подразумевает "я всегда прощу тебя" (но я рассчитываю, что мне не придется), но простить заранее невозможно в сути своей.

Зачем.
Невозможно позаботиться обо всех на свете, и в первую очередь приходится заботиться о себе (чтобы никому не пришлось). Но в конечном счете, ни одно из моих действий не имело бы смысла, если бы все это не было ради кого-то.
(В таком контексте, жажда познания отчасти крайне эгоистична, с другой стороны, помогает видеть мир таким, как он есть, что важно.)
lutchique: (universe)
"So, I'm trying to accept invintations to things, say "Hi" to the world", -
И больше никакого Орасио. Потому что Орасио пытается дойти до "Неба", потеряв по дороге камушек, а потом возвращается домой с душой, вывернутой наизнанку. Потом его рвет морем и бесконечным туманом, рассветами, моросью, кусочком преступления, ночью; Орасио заходит в тупик. Из тупика нет выхода, одного кроме, как раз к "Небу", хоть и без камушка.

И больше ни жеста взахлеб, ни слова, обнаженного до самой его тишины, и никакого рождения, равного смерти.

И сколько ни было бы в нас ошибок, - это нормально. И даже самые грустные вечера в нашей жизни, и даже самые, самые глубокие старые раны. Мы принимаем приглашение мира, и этот мир очень просто любить. Все хорошо. Так неизбывно и неизбежно, со всем, что нам дано.

И за "Liberal Arts" огромное спасибо Андрею.
lutchique: (шутовство)
"расскажи мне о чем твое горе -
я приму твою боль, как свою"

(Сплин "Звери")

"...герой завладевает автором. Эмоционально-волевая предметная установка героя, его познавательно-этическая позиция в мире настолько авторитетны для автора, что он не может не видеть предметный мир только глазами героя и не может не переживать только изнутри события его жизни..." (М. М. Бахтин "Автор и герой в эстетической деятельности"), --

Мне раньше казалось, что по-другому не бывает, и слишком навсегда и всерьез принимали друг друга, и у меня до сих пор болят чужие раны. Но потом кто-то берет тебя за руку, говорит какие-то простые и правильные слова, и будучи не навсегда и не то чтобы всерьез, и, как бы походя и мимо, прощает тебе твое чувство вины:

"...во всех нормах Христа противоставляется я и другой: абсолютная жертва для себя и милость для другого. Но я-для-себядругой для бога. Бог уже не определяется существенно как голос моей совести, как чистота отношения к себе самому, чистота покаянного самоотрицания всего данного во мне, тот, в руки которого страшно впасть и увидеть которого — значит умереть (имманентное самоосуждение), но отец небесный, который надо мной и может оправдать и миловать меня там, где я изнутри себя самого не могу себя миловать и оправдать принципиально, оставаясь чистым с самим собою. Чем я должен быть для другого, тем бог является для меня. То, что другой преодолевает и отвергает в себе самом как дурную данность, то я приемлю и милую в нем как дорогую плоть другого." (М. М. Бахтин "Автор и герой в эстетической деятельности"), --

Естественно, вместо бога и Христа подставить просто человека.
Спасибо тебе, мой дорогой другой.

lutchique: (шутовство)
Карнавальное веселье весело именно потому, что празднующие не знают о его амбивалентности, они отдаются веселью до конца, как потом предаются своему горю, они живут только сейчас, как умирать им единожды, они не знают, что смех их серьезен и что смерть с жизнью танцуют одно, - у них веселье.
Миф прекрасен и действен только до тех пор, пока существует на уровне первичной знаковой системы, пока он - безотчетно - мир, фабула, сюжет, действие, мысль, эмоция, восход солнца, грустные вести, выколотые глаза, рождение, смерть. Вспомненный сознанием, а не телом, миф на уровне вторичных и третичных знаковых систем, бесконечно далек от того, что мы есть: мы припоминаем, мы говорим: "Так всегда было", мы оборачиваемся, но точно не знаем куда, ищем глазами, точно не зная что, кругом туман и потемки; вторично, как переработанные отходы, использованное слово "миф" служит нам точкой опоры, длинной тросточкой, которой мы наугад ищем кочки, - но ничего не находим; и лишь когда забываемся вдруг и начинаем жить вплоть до самой смерти, с нами случается тот самый позабытый, изначальный и неизбежный миф, но мы не знаем об этом.
Постмодернизм никому не нужен: игра мертвецов в мертвые кости грозит то "непристойной математикой вины", то экзистенциальной заброшенностью и чувством фатального одиночества. Это игра без начала и без конца, как будто у нас есть множество жизней, как будто нас уже нет, будто мы буквы, чья финальная комбинация неважна.
Быть мифом здесь и сейчас, одновременно сознавая его, проживать мир во всей полноте его, зная об этом, будто не потеряв сознание от болевого шока, будто в замедленной съемке видеть, как рвется кожа и дальше и как тебе зашивают ее; не теряя сознания, зависать на краю между жизнью и смертью в этой единственной точке единения с миром, наблюдать, как служители мироздания разделяют тебя на части и после соединяют наново, - это прекрасно, но так не бывает. Так было, но больше не надо. Мы сшиты надвое и с миром воедино, нас не распороть, не разъять, нам не перестать быть, нам о себе вспомнить в каждой точке значимой пустоты. Нас нет. Как нет мифа за пределами первичной знаковой системы.
[Не существует позиции вненаходимости для нас самих.]

Я улыбаюсь и мне не больно. Я знаю, что мы умрем лет через шестьдесят, так и не узнав всего, чего бы хотелось. Нам будет весело и страшно, больно и грустно, что-то сложится хорошо, а что-то уже никогда не будет. Но теперь мы отдаемся своему веселью до конца, не зная о его амбивалентности.
lutchique: (Default)

что-то случается со временем, оно замирает, становится бесконечностью, одним мгновением, тишиной, паузой, вечностью, непрерывностью движения, эти почти шесть минут нескончаемо длятся, звучат всей самою жизнью, вбирая в себя все остальные слова, и картинки, и звуки, разворачиваясь целой кинолентой, как немое кино вдруг раздаваясь в пространстве и всею палитрой своей гаммы, всею своей бесконечной громкостью, мгновением замирает, запятой, тире, двоеточием, точкою с запятой в объятии, легком касании, и взгляде под ноги, когда рано наступившей ночью бредешь домой, или въезжаешь в туман с работы, и в бликах дождя мира становится вдвое, втрое, вчетверо больше, и множится свет самых дальних и ближних звезд в каплях лобового стекла, и мир рассыпается над головой фейерверком, самый цельный и самый красивый мир


lutchique: (лючик)
Поездка во Владивосток получилась не детской мечтой, не романом с портовым городом, не цитатой о кораблях, но получилась черт знает чем, чужой историей, множеством чужих историй, мне передаренных, перепроданных, выброшенных за тем, что нести их стало так тяжело, но я же чужое всегда подбираю, и в чужих квартирах ищу приюта, и в чужих проулках ищу покоя, но нахожу истории, не сказочные, грустные, приключенческие, рок-н-ролльные, о чем-то упущенном или избыточном, и у меня уже не остается сил никаких справиться с ними, ни вместить в себя мир весь, ни отказать ему в этом не могу, и этот город отчетливо проговаривает, ты есть то, что есть, и ты будешь жалеть их, любить, страдать и оказываться в чужих квартирах, и даже поступая аккуратно и осторожно, найдешь себя у края, у того окна, из которого, заигравшись, но что-то там, то старая история, нужно подойти лишь и снять с окна, за секунду до, этот город, ровно как и мужины в нем, не знает слова нет, ему все равно что ты думаешь и чего ты хочешь, этот город насилует меня, заполняя собой до краев, и через край, и не отпускает уже более, беги не беги, ты навсегда остаешься там, где у пространства и времени нет границ и конца, где сутки длиннее и солнце ярче, где в тумане останавливается время и шумит море. Я не умею прощаться и расставаться не умею тоже, лишь уезжать чуточку проще, чем провожать.
Мне тяжело и больно, и очень грустно. И во всем этом есть что-то очень неправильное, но что я не могу изъять из себя и что вот-вот приведет меня к чему-то неотвратимому и страшному. Мне страшно. Но любовь идет горлом, и всех кого - тех да.

P.S. И на самом деле я буду очень скучать.
lutchique: (женщина)
Примечание 1: состояние неприсутствия.
Социальные условности - или вообще любые условности взаимоотношений с людьми - есть ситуации неискренние, ненастоящие, фальшивые; это выдуманный конструкт, в котором каждый элемент занимает отведенную ему позицию и поступает так, как должен, чтобы остаться внутри него, чтобы случилась реакция, заранее известная реакция с заранее известным результатом; сама личность в этой реакции не участвует, и, когда она смотрит на происходящее со стороны, ее тошнит. Впрочем, есть счастливчики - которые находятся внутри и не видят ничего.
Так вот я умею не присутствовать и делать так, чтобы всем было хорошо; то есть мастерски вру и отлично сочувствую, создаю видимость покоя и комфорта; перестать быть частью практически невозможно, ибо сказать правду - значит не быть услышанным. 
И я устала.
Все главы дописаны. Все слова досказаны. Все точки поставлены. Я их теперь ставлю.
Давайте, друзья мои, о вас есть кому еще позаботиться.  

Примечание 2.
У человека есть право на саможалость, на признание вслух своей неудачи, своей печали, своего горя, это его способ утвердить себя в мире, принять свое наравне с чужим - то есть начать существовать, поскольку всё есть только через принятие оного, и только так возможна какая-то полнота. Полнота болезненная и зачастую надрывная, требующая огромных усилий, но только такая полнота и может быть комфортной, лишенной чувства муки, неудовлетворенности, тошноты, стыда и страха. Тогда любая ноша становится посильной, потому что по-другому не может быть, потому что на другое у тебя нет права. Каждый шаг есть болезненное пробуждение, вплоть до того момента, когда ты  наконец пробудишься в смерти. Эти выборы, шаги и решения равнозначны. И единственное, что нельзя простить человеку, - это слабость: нежелание просыпаться, когда смерть становится желанным непробуждением.  

Примечание 3.
Ненавижу реплики без ответа. Ибо они бессмысленны.

lutchique: (тонкая девочка)

Пусто место не бывает свято, но не бывает пустых мест

Мне бы хотелось окончательно ассимилироваться со вселенской любовью и начать быть.

.

Feb. 9th, 2012 06:05 pm
lutchique: (лючик)
Есть такие мужчины, не которых хочется, а быть которыми хочется.
А есть те, после которых уже не можется быть.


lutchique: (Default)
 Фильм мультфильм история рассказ вымысел правда ложь жизнь невероятно неописуемо не высказать не рассказать не промолчать молчать кричать прекрасен пре- очень красен красив очарователен милый милая любимая любимый так как? пронзителен пронизывать нанизывать бусинки бисер щемящ щемит болит всегда больно боль соль сахар хочешь есть? больно любить правда ложь

Read more... )
lutchique: (Default)
 Я уже устал уставать от людей, я ищу способ научиться их любить.
*
Осознание возможности собственной самоотверженности. Мне важно понимать, что в любую минуту я готов во всём отказать себе и уступить нуждающемуся. Любовь — это панацея от всех бед и напастей. Хочешь, пользуйся, не хочешь — умирай.
В. Бутусов
lutchique: (тонкая девочка)
 Эос каждый день новая, но каждый день она прежняя. Обновленное солнце не меняет своей сущности. Это лето не такое же, как три года назад, но неизменное в своей сути, обновленное и вышедшее из океана, начавшее свой путь с Востока. Неизбежное олицетворение каждого из явлений и разыгрывание по ролям самих основ бытия, размифологизация действительности неизбежно следующая за мифологизацией оной, неомифологическое сознание, позволяющее мне разговаривать с компьютером и не находить общий язык с котом. Каждое утро я просыпаюсь прежняя, но проживаю жизнь заново, вкушая прелесть вновь наступившего дня и максимально забыв все предыдущие "не-" в то время, как "да" утрачивают свою здесь и сейчас значимость, подлежа не забвению, но переходя в область la durée. Каждое утро у меня бесконечно болит голова, пока не сунешь ее под холодную воду, пока не выпьешь две чашки крепкого кофе, но каждое утро светит солнце, даже если идет дождь
Мой "путь воина", избавляя меня от чувства собственной значимости, не дает мне свободы; избирая этот путь насколько только возможно, не могу разменять чувство одиночества: минус на плюс, - перевернув понятие, вывести его за пределы положительной или отрицательной определенности; навсегда вписываю самое себя в этот мир, как нечто значимое, выбирая себе оправданием loci communes, но не приближаясь к миру, а лишь, по всей вероятности, научаясь его уважать.
Но также научаясь его любить.
Совершенная нежность обрекает на чувство долга, (вины и стыда), руководящее любым из поступков, обусловливая вписанность в и пробуждение. Чувство долга обосабливает, берет в скобки, как в ладошки, хранит, покуда живешь и чувствуешь с неизбежностью беспредельного предела, покуда любое действие несовершенного вида с приставкой вы-. 
Само действие, выраженное такой грамматической (почти не осуществимой в языке) формой, воплощает собой  la durée, оно никогда не будет иметь конца, потому что любовь, даже не имеющая объекта, но лишь восходящая на Востоке каждое новое утро, не может перестать длиться.
И фигура Пруста плоха лишь своей субъективностью, но до тех пор, пока даже самое субъективное чувство является выражением высшей объективности, истинности и внутренней правды, это не так уже важно.
Завтра будет новая Эос, а пока я хочу поцеловать почти незнакомого мужчину, и этого никогда не.
lutchique: (дерзость)
И обратился к Арджуне, смущенному разумом, великий Кришна, и сказал, слегка улыбнувшись: "Как же ты, о мудрый, сожалеешь о тех, кому сожаленья не надо? Как в теле живущего сменяется детство на юность, на зрелость и старость, так же воплощенья меняют тела, переходя от рожденья к рожденью. Тела преходящи, вечен лишь вечный носитель тела, зная это, отринь сомненья: сражайся, Арджуна! Думающий, что он убивает, полагающий, что можно его убить, - оба они не знают: никто не убивает, никто не бывает убитым. Никто не возникает, никто не исчезает, переходя из тела в тело, носителя же тела не рубит меч, не опаляет пламя, не мочит вода и не сушит ветер. Рожденный неизбежно умрет - умерший неизбежно возродится, так что отринь сомненья, сражайся, Арджуна! Ведая долг свой, не должен ты колебаться, нет для кшатрия высшего долга, чем справедливая битва. Отказавшись от битвы, согрешишь ты, изменишь долгу и чести, будут герои думать, что опустил ты лук свой из страха, станешь презренным ты, будут тебя позорить - что может быть хуже? Убитый - неба достигнешь, живой - завоюешь землю, зная это, отринь сомненья, сражайся, Арджуна! Признав, что равны несчастье и счастье, поражение и победа, готовься к битве, чтобы долг свой исполнить. Свой долг, неудачно исполненный, лучше превосходно исполненного чужого долга. Познав свой долг, сражайся, Арджуна!"
(с) Махабхарата

миф

May. 24th, 2011 09:15 am
lutchique: (прятаться)
 С каждым человеком есть какой-то общий миф, который принадлежит только двоим, который в момент зарождения можно рассматривать как "пункт сокола" в этой новелле расхождения в разные стороны, но эта новелла не имеет как такового конца, она длится постоянно, постепенно утрачивая качество времени и пространства, переставая даже быть воспоминанием как таковым, существуя как данность, все равно что родинка на левом ребре, (и не это ли берксоновская-прустовская la durée?), об этой данности уже не помнишь (тебе нет в ней необходимости, все равно что в шраме на правой ладони), но вдруг она актуализируется этим общим мифом, актуализируется сначала для одного из двух, но соблазн поделиться со вторым очень велик, неизбежно подспудное: "Смотри! Помнишь? Это наше", и разделяют этот миф снова и снова, проживают каждую его метаморфозу, шагают вперед, сохраняя неподвижность в этой единственной точке соприкосновения, втайне дорожа этой родинкой и этим шрамом, этим неизбывным диалогом, стоит только столкнуться нос к носу друг с другом и мифом, - "Что? - Ничего". 
lutchique: (тонкая девочка)
пускай я в темноте, но я вижу, где свет
lutchique: (Default)
 

Выписанное наспех, не отрываясь, на оказавшейся под рукой детской открытке:
"- почему ты стал клоуном? - а вы? - потому что, если бы я не был клоуном, я был бы убийцей."
"а вы, ребята, из какого цирка?"
"мы тут ни при чем - просто наша страна неизлечимо больна"
"что толку быть смешным, когда умираешь?"

У меня такое чувство, будто я плакала с ними в конце, будто я до сих пор плачу.

Profile

lutchique: (Default)
лючик

August 2017

S M T W T F S
  123 45
67891011 12
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Aug. 16th, 2017 02:58 pm
Powered by Dreamwidth Studios