lutchique: (у моря)
Хочется приехать в Москву и напиться, не то, чтобы хочется похмелья (значит, не очень-то я и напьюсь), но хочется поздней ночью возвращаться домой той легкой и слегка неуверенной походкой, какая бывает в отсутствии обязательств, какой начинается солнечное неспешное утро, переходящее в долгий солнечный день. Обещают дождь.

Ты сотворил себя сам и теперь хотел бы вернуться в момент до своего творения. 

lutchique: (лючик)
 Еще это странное чувство, что мы ни с кем больше не говорим из тех, с кем говорили раньше, просиживая вечерами в кафе или кухнях, уже давно можно возвращаться домой в любое время суток или даже не возвращаться, и в четыре утра до дома подвезешь себя скорее всего сама. Иногда все кажется, что нет ничего важнее тех разговоров, про которые я едва ли помню, о чем они были, вернее, помню слова, а каково это было, едва ли. Мы тогда не старались быть умнее всех, не делили вопрос о вселенной и всем на свете на множество составляющих, нам вообще вряд ли до него было дело. С тех пор все стало другим: структурированнее, взрослее, ответственнее. Теперь все мои разговоры строятся одинаково: "Что вы думаете о том? Что вы думаете об этом? Почему?" При этом от собственных (и едва ли озвучиваемых) ответов на такие вопросы немного тошнит. Иногда я очень устаю от навязанной мне роли самого взрослого человека в комнате и тогда на просьбу привести пример со словом "realisation", не задумываясь, говорю: "Yesterday I realised that I was a dolphin. This realisation was hard on me", - лишь один человек в аудитории меня понимает. 
Иногда я выхожу на улицу, и мне кажется, что всего этого нет. Есть лишь - как, например, сегодня - рыжее солнце, ослепляющее меня со спины, и обвалившееся небо впереди. 

 

lutchique: (у моря)
Как это грустно и жалко, что все мы идем к кому-то, чтобы побыть какими-то еще, какими сейчас почему-то не можем быть. Никакая любовь, лишь тоска по несуществующим нам. 
lutchique: (женщина)
я святая женщина и отличный друг. и от этого никогда не весело
lutchique: (у моря)

Лето прошло в поездах, в путешествиях от одной версии себя к другой, ни одна не приживается, отказываешься от одной за одной, в конце концов ни одной целой и не остается, лишь куски и осколки, которые ни к чему не подходят.
I still feel like I'm standing in the middle of the platform, changing trains,
not knowing where the next one is going, where the final stop is.

lutchique: (со спины)

Появилась, видимо, от безысходности и того,что все вот так, тяга к конечным моментам, чтоб если что, именно на этом слове, жесте или фразе не обломно было поставить точку и далее не продолжать, этакая книжность, киношность, тяга к сцене. Наверное, сказывается и чтение "Тишины" Хёга.
Меж тем море шумит, горы стоят, солнце светит и все это растекается, не позволяет себя ухватить, расползается в разные стороны, нет никакой возможности ни сконцентрироваться на мире, ни на отдельном моменте или ощущении. Но если уж не удается уловить что-то действительно важное, заканчивать хочется красиво и в произвольный момент.

lutchique: (прятаться)
Давно бы уже пора начаться панике. Но у нас только один путь, надо спрашивать не что делать, а как думать. Когда по-настоящему думаешь, то не знаешь что будет через пять минут. Выдержать это стояние на краю обрыва. А делать? Я могу распланировать за пять минут всю свою жизнь и остальное ее время выполнять этот план.
В.В. Бибихин
lutchique: (прятаться)
Эта интенсивная работа над текстом диссертации съедает мою способность внимательно здесь и сейчас реагировать на события, приходится запоминать и откладывать - получать ощущения в стол, а когда доберешься до стола, не всегда вспомнишь, что означают эти пометы на скорую руку на полях пустых листов.


Прослушать или скачать Wim Mertens Yes, I never did бесплатно на Простоплеер
lutchique: (со спины)
Кажется, никогда ничего сильнее не хотела, чем теперь доделать эту чертову диссертацию.

И вообще все как-то так:

Прослушать или скачать Леонид Фёдоров Ещё не дом бесплатно на Простоплеер
lutchique: (лючик)
...когда наконец-то удалось побыть наедине с собой, Хитченсом, целым миром.
lutchique: (у моря)
Между тем, кем я был,
И тем, кем я стал,
Лежит бесконечный путь;
Но я шел весь день,
И я устал,
И мне хотелось уснуть.
lutchique: (шива)
Все это слишком сюрреалистично, и нужно переставать искать ответы. Но если уж исчезают слова "хочу" или "можно", может ли оставаться "нужно"? Это удивительное безразличие, но вот же, гляди, удивительным рефреном к БГ, каким-то неясным, интуитивным повтором. Хорошо, что нам ни в чем не нужно признаваться.

Хотя любовь - это странная вещь,
И никто не знает, что она скажет.
Но мы же взрослые люди -
Мы редко рискуем бесплатно.
Да и что мы в сущности можем?
Разве что рассказывать сказки
И верить в электричество забыв,
Что мы сами что-то умеем.
Или, может быть, поздно ночью,
Когда уже никто не услышит,
Глядя вслед уходящей звезде,
Молиться за то,
Что делают те, кто влюблен.


А ведь это совсем даже не о влюблен, хотя мне и удается наконец описать в привычных терминах ту зачем-то любовь, в которой признаются, от которой хотят детей и замуж, как невозможность провести границу между эросом и филией, когда они так безнадежно слились и перемешались, тогда наверное; впрочем, откуда я знаю.
Удивительное чувство ничего происходящего, не за чем происходящего, мне трудно сформулировать и передать это безоценочное восприятие, то, как поминутно выщелкивает из событийного континуума, оставляя в беспредметном, растерянном (скорее утратившим фокус) созерцании, и все начинает продолжаться помимо, как будто я многорукий шива и каждая из рук созерцает что-то, все эти книги, виды деятельности и привязанности где-то там - блуждают меж рук, утекают сквозь пальцы; и протекая тебя насквозь, но вовсе не наполняя, потому что не остается зримых краев, заставляет искать себе выражение, пускаясь в словесные танцы, будто бы разное, новое, чудное. 
lutchique: (туман)
Поскольку я теперь вернулся кем-то,
А ты уже давно ждала кого-то,
То я не смог стать кем-то для тебя.
Ты смотришь и не видишь здесь кого-то,
Кого могла бы видеть, если б я
Был кем-то, для кого не жалко взгляда.
Но почему невиданная роскошь –
Дарить мне меру и узнать, кто я?
Иль я не тот, кто для тебя есть кто-то?
И раз уж ты, меня узнав, не знаешь
Во мне кого-то, и не хочешь знать,
И занята каким-то ожиданьем,
Которое относится к кому-то,
Кто никогда не назовётся мной, -
То я подозреваю, что тот кто-то,
Кто мне не ведом, ибо он не я,
Настолько же, как я, тебе не ведом!
И потому он остается кем-то,
Кто никогда не явится ни в ком.

Печально говорить, но этот кто-то
Не стоит разговора! Если б он
Был кем-то, пусть не мной и не другими,
То я бы первый речь завёл о нём.
Но он есть нечто, что никем из нас
Не может быть представлено, и нами
Он изгнан, потому ему от нас
Одна угроза. Нам же от него
Беды не много, если только кто-то
Из нас не пожелал бы для тебя
Стать им, как я. Но есть и для меня
Спасение, - ведь я не тот, кто вечно
Был обречен быть кем-то, кто не может
Ни в ком себя явить, а, значит, я
Безукоризненный и несомненный кто-то!

Спасибо за согласие со мной!
Ты щедрость мира на меня излила,
А мир так любит порождать сомненья.
Когда ты кто-то, он не будет в крике
Вселенском исходить: «Смотрите, кто-то
Стал кем-то, и определенно
Его мы можем кем-то называть!»
Нет, мир тут отворачивает взгляд,
Ведь кто-то, ставший кем-то, для него
Такая же опасность. В этом ком-то
Сомненье зарождается о мире!

Но кто же ты? в тебе я никогда
Не ждал кого-то, потому мне легче
Узреть твой страх, чем помощь оказать.
Никто из нас не сотворит кого-то
Ни в ком, помимо самого себя.
Но – видеть, как в другом явился кто-то, -
Вот сладость жизни!

Правда, между нами
Такого не случилось волшебства.
Ты ждешь кого-то, кто в тебе откроет
Кого-то, кто есть кто-то, как и он.
Для этого тебе пристало быть
Протертым ясным зеркалом и в трепет
Небесный исходить, представ пред кем-то,
Кого бы ты сумела отразить.
Возможно, я, не зарождая трепет
Такого отражения в тебе,
Сам не являюсь кем-то!? Что ж, хотелось
Мне верить в это! но и мир зеркал
Устроен сложно, в этом мире взгляда
Не могут отвратить и смотрят прямо.

Но я не зеркало, а кто-то, кто боится
Всмотреться в пустоту без амальгамы.
Ещё страшнее было б отразить
Такую пустоту в себе самом.
Быть кем-то значит быть и отраженьем,
И отражать. Ещё и потому
Я кто-то, кто, с тобою повстречавшись,
Не рад быть кем-то, и могу понять
Тебя, кто ждёт кого-то, кто ни в ком
Не явится и мог бы быть избавлен
От бремени быть кем-то пред тобой.
(с) Леонид Немцев ([livejournal.com profile] lampadofor)
lutchique: (прятаться)
Не может быть никакой измены, кроме как себе самому. Дело, например, вовсе не в том, что твое действие, совершенное под влиянием или даже скорее от несопротивления тому или иному пресловутому инстинкту, отражается на ком-то другом, но в том, что ты, не предпринимая ничего - то есть ничего не выбирая, - отступаешь от однажды уже тобой совершенного выбора. И если же этот первичный выбор никогда и не был осмыслен тобою как таковой, тогда нет и никакой измены: последовательность невыборов очень оправдательна, такая позиция безразлична и безоценочна. А, следовательно, не существует абсолютно никаких правил и было бы в некотором смысле очень глупо ждать от кого-то "честного" по отношению к тебе поведения.
lutchique: (туман)
579. К психологии метафизики. Этот мир иллюзорен: следовательно, существует истинный мир; этот мир условен: следовательно, существует безусловный мир; этот мир исполнен противоречий: следовательно, существует мир непротиворечивый; этот мир есть становление: следовательно, есть мир сущий, — ряд ложных выводов (слепое доверие к разуму: если существует A, то должно существовать и противоположное ему понятие B). Эти выводы внушены страданием: в сущности это — желание, чтобы такой мир существовал; равным образом здесь выражается и ненависть к миру, который причиняет страдания, почему и изобретается другой мир, более ценный: — озлобление метафизиков против действительного принимает здесь творческий характер.
Второй ряд вопросов: к чему страдание? Здесь делается вывод об отношении истинного мира к нашему кажущемуся, изменчивому, полному противоречий:
1) Страдание как следствие ошибки — но как возможна ошибка?
2) Страдание как следствие вины — но как возможна вина? (всё это факты из сферы природы или общества, обобщённые и проецированные в «вещь в себе»).
Но если условный мир причинно обусловлен безусловным, то свобода и право на ошибки и вину должны быть также им обусловлены: и опять вопрос почему? Следовательно, мир иллюзии, становления, противоречия, страдания является продуктом некоторой воли: зачем?
Ошибка в этих заключениях: образованы два противоположных понятия, — и так как одному из них соответствует некоторая реальность, то таковая же «должна» соответствовать и другому. «Иначе, откуда мы имели бы противоположное ему понятие». Разум, следовательно, является источником откровения о «сущем в себе».
Но происхождение этих противоположностей не должно быть непременно выводимо из сверхъестественного источника разума, достаточно противопоставить действительный генезис понятий — они имеют свои корни в сфере практики, в сфере полезностей, и именно отсюда черпают свою крепкую веру (если не желаешь рассуждать согласно велениям этого разума, то тебя ждёт гибель; но этим ещё не «доказано» то, что этот разум утверждает).
Преувеличенное внимание, уделяемое метафизиками страданию, — весьма наивно. «Вечное блаженство» — психологическая бессмыслица. Смелые и творческие люди не принимают никогда робость и страдание за конечные вопросы ценности — это сопутствующие состояния: надо стремиться и к тому и к другому, если хочешь чего-нибудь достичь. Нечто усталое и больное у метафизиков и религиозных людей сказывается в том, что они выдвигают на первый план проблемы радости и страдания.
Также и мораль только потому имеет для них такую важность, что она считается существенным условием прекращения страданий.*
Точно так же и преувеличенная забота об иллюзорности и заблуждении: источник страданий лежит в ложной вере, что счастье связано с истиной (смешение понятий: счастье — в «уверенности», в «вере»).
Ф. Ницше. Воля к власти
lutchique: (дерзость)
Пока все наряжают елки, я читаю Ницше.
lutchique: (universe)
Иногда я думаю, что с моим вечно кислым лицом по умолчанию из меня мог бы выйти отличный шантажист. Но не хочется.

За окном очень светло и снежно. 
lutchique: (человек-лимон)
"Ощущение, что завалил себя хламом и нет никаких сил разгрестись". Обычно в итоге наступает момент "просветления", когда удается выдохнуть и увидеть все по-другому, и хлам как бы разбирается сам собой. Другое дело, что теперь, не успеешь выдохнуть - все валится обратно.

И потом в голове напрочь тяжело и пусто. Какая нафиг статья, какие уроки, какой английский, какие еще там дела.
lutchique: (дерзость)
Как много замечательных книг,
Объясняющих нам, почему мы должны жить печально,
Как много научных открытий
О том, что мы должны стать чем-то другим.

Не трать время, милая, не трать время!
Солнечный свет на этих ветвях,
С нами ничего не случится;
Не трать время!

<..>
Мы проводим полжизни в кино,
Где нам доказали, что мы лишились любови,
Мы выходим наружу и видим,
Что это любовь никогда не имела конца.

lutchique: (прятаться)
Нет настроения - нет человека. Не осталось ничего кроме разрозненных кусков информации и голых функций, выполняемых изо дня в день по ситуации. Ничто не забавляет, не увлекает и не злит, в сущности - все без разницы. Нет настроения - нет человека. И можно еще понадергать отовсюду цитат, давно приевшихся своей правотой, но музыку слушать стало совсем невозможно. Нет настроения - нет человека. Все, что остается, это чуткость, существующая на уровне врожденных безусловных рефлексов, с тобой что-то не в порядке, что-то гложет тебя, но ты промолчишь, мы дождемся лучших времен, "тебе грустно?" - "мне никак". 
lutchique: (со спины)
Hello stranger, 
Can you tell us where you've been?
More importantly, 
How ever did you come to be here?
Though a stranger, 
You can rest here for a while.
But save your energy, 
Your journey here is far from over.


lutchique: (шутовство)
Не удержалась - назагибала уголков.
P1010473
___
Удержание в сейчас по мере чтения и прочтении подобно любви; или тем ночам, когда кажется, что между нами и в нас не остается ничего кроме рассудка, кроме способности и попытки логического суждения, кроме неустанных постановок вопроса, поисков ответа и истины; подобно наличию -- в этом сейчас -- собеседника.
___
Отказ от подчеркиваний и нарочитого запоминания, уход от просчитанных наперед разговоров и просьб объяснения, но поиск тех, что вынуждают к предельному вниманию и запрещают капитулировать в молчание, требуя смелости бытия на равных.
Мое я другому случайно, моя реплика не необходима и даже вопросом остается без ответа; другой, который мог бы, но не становится собеседником, слушает, но молчит. И остается говорить буквами и лишь о том, что в форме слов (а не представленное само по себе вне изложения) не может требовать ответа - переживании, эмоции, ощущении - о восприятии, где важно именно последнее и его рефлексия (о всяких как, почему и что), но не важно то, что было воспринято.
Правда, еще можно быть голосом тому, что само по себе не порождает звуковой волны, можно играть чуть лестную, почти "пророческую" роль, и тогда другой тебе подыграет, ведь здесь не требуется ответа.
Неизбывная тоска по собеседнику, единственная, отчаявшаяся просьба к миру: п о г о в о р и с о м н о й. 
lutchique: (лючик)
В Нижнем тем временем небывалое затишье, вернее, обычное, но лишь теперь такое звонкое и такое ощутимое: весь город у ног, пустые улицы выходных, люди, растерянные в своих мыслях, солнце, чередующееся с дождем, будто они еще не определились, кому задержаться здесь на подольше,  passe, passe, passera, la dernière restera; город встречает рекой, будто у нас могло быть иное место встречи, на все эти мили вокруг ни одного человека, а ты как под оболочкой мыльного пузыря, и оттого каждый звук тише, и каждый цвет неоднозначнее; у нас на двоих одна книга, и тем город ко мне равнодушнее, тем молчаливее и тем больше ему нечего мне сказать; и хотя во мне все не так, мне крайне легко, и БГ звучит отдаленным упреком: "Легко ли тебе, светло ли тебе, и не скучно ли в этом тепле?"; и я не знаю.
lutchique: (прятаться)
Что тебе еще надо и что тебе еще делать, изучай мир от края до края и помни, что у него нет краев, стой перед бесконечными небесами и пойми, что ты стоял здесь всегда, найди себя от и у начала времен, пойми, что у круга нет точки отсчета, начни повторяться, сбейся с пути и слова, сбей колени, ладони в ссадинах, смотри в это небо и в эту землю, пойми, что у горизонта нет никаких границ, перечитай все эти книги и вспомни о самом важном, и когда иногда вы стоите бок о бок в схватке за этот мир и с, расскажи это главное, стань проводником тому, что светом разъедает тебя изнутри, заговори вслух, пусть тебя посчитают вздорной, скажи - пусть услышит, будь проводником и точкой опоры всему, что в этом нуждается; стой у края небес, у бескрайности земли, к плечу плечом и дыши глубже, чем тот, кого только вынесло на берег, и знай, что и нет ничего больше.

[VNV Nation - Endless Skies]
lutchique: (прятаться)
что бы осталось от меня за вычетом стремления поступать правильно, что было бы, не старайся я поступать в соответствии с неизвестным (и, может быть, вымышленным) долгом и на основе его построить диалог с миром?
За последний месяц каждый из близких мне (и даже не очень) людей подверг сомнению не только "правильность" моих суждений, но и сам факт того, что хоть что-то может быть правильным; каждый предложил свою линию поведения, но сошлись в одном: моя правота - чистой воды субъективность, ложь и самообман.
Возможно, вопрос о том, почему мир, говоря правду, поступает обратно ей, - это вымышленный и даже глупый вопрос. Мир не делает ничего. Когда кто-то говорит, что хотел бы так, а не иначе, а после делает все с точностью наоборот, он не противоречит себе, потому что нет никакой такой единственной правды, нет никакого такого единственного верного выбора и поступка.
Может статься, и я за последние восемь месяцев не сделала ничего - и ведь и правда, ничего бы не изменилось, ответь я в каждом из случаев по-другому.
И что же тогда останется, если правильного не существует? Что останется, кроме равнодушного холодного света? И что останется лично во мне? Но разве важно, кто будет держать тебя за руку или скажет "Привет", кто будет гостем на твоей кухне и кто пустит всегда переночевать?
И если ты хотел прийти к пустоте, то вот она, здравствуй. Здесь все иллюзия, и крик петуха - тоже - иллюзия. И кроме света этого нет ничего. 
lutchique: (un jour)
Она прожила в своей голове все возможные жизни с ним: одну, вторую, третью – все варианты жизней и все варианты нежизней, они вместе жили, умирали и не жили никогда; они были знакомы до рождения и никогда не встречались после смерти; рожали общих детей, спали друг с другом украдкой, при случайном знакомстве лишь коротко пожали руки; она рожала детей от других, он имел детей от другой; ждали счастливого финала, не имея ничего общего или взамен, спасали друг друга от тюрьмы, следствия, слепоты, сглаза, случайного секса, искали выходов и были чужими, жили в разных городах, были литературной метафорой, по ночам читали, писали письма, никогда не добавляли друг друга в сети в друзья; мы прожили все эти жизни, не прожив ни одной из них.
А потом эти жизни стали подменяться другими – счастливыми, долгими, равными, безжертвенными, спокойными, у реки, на солнце, со сверстниками, бесконечными, легкими, но все они оборачивались лишь непрожитой нежизнью с ним.
lutchique: (лючик)
И когда мы все обернемся назад, станет ясно, что именно я был тем, кто всех [нас] предал.
И это отличное начало для рассказа.
И это отличное окончание для рассказа. Вот только нет никакого рассказа, здесь речь идет только о том, что не случилось, только о главах, что можно было бы переставить, только об отражении в огромном зеркале в ресторане "Полидор", только о той книге, что я непременно должна тебе подарить, о том, чего во имя мы меняли свои, спрягали и путали; здесь речь только о том, как мы стали друг другу никем
Это все видят победы и поражения, это все поздравляют или приносят соболезнования (в сумке что ли? в корзине?), а я вижу нашу с тобой нерожденную жизнь, неумершую смерть, непринесенную жертву, неразошедшиеся дороги развилки, это все говорят тебе будничное и важное, а я отмалчиваюсь, потому что что сказать в том мире, где не рождалось слов, где умерли все слова, что сказать на границе где н а с уже нет, но где н е н а с быть не может, что сказать тебе сразу после предательства, что сказать сразу после отъезда, что говорят, когда устают ждать, а дождавшись не могут быть кем-то, никем лишь, но таким, кто тебе в каждом трамвае встречаться будет, не захочешь даже когда, в каждом трамвае и книгах через одну; ты ступаешь с подножки вниз и никого не видишь, и открыв дверь кафе и задумавшись, никого не пропускаешь, и оставшись один, видишь - никого нет, и открыв книгу на произвольной странице, знаешь - нет никого, спать ляжешь ни с кем, во сне никого не встретишь; и откроешь глаза - нигде, где нет никого, никого, никого
Кортасаровскими реминисцценциями насквозь прошито припоминание окружающего, дневниковыми записями для рассказа полнятся неотправленные смски, удаленные записи в жж, вордовские файлы и тетрадные листы, невероятной разрозненностью толпятся в голове мысли, кричат, просятся стать единым текстом, но никакого текста не может быть, потому что и истории никакой нет
lutchique: (лючик)
Все состоит из мелочей, мне удивительно, что можно раздевать друг друга так медленно: аккуратно, по одной зараз, расстегивая пуговицы, а после сложив и повесив на спинку стула, снять тоску по непонятной причине, ослабить ремень на одно деление, сказав, что любишь некоторую вещь (фильм, или книгу) нежной любовью, скинуть ботинки, заговорив о давшейся тебе зачем-то литературе, и, сидя уже в домашних тапочках, вникать в программу для записывания музыки, опустить руку в не свой карман,  по ошибке, потому что сидим близко, вытащить оттуда затертый билетик, что-то почти не читаемое и лишь смутно уловимое, и, не заметив даже, переложить в свой карман, снимать браслеты и, протянув руки за шею, расстегивать замочки подвесок, отвечая на что-то "наверное, да", и снимать с языка, вынимая из самой глубины горла, слова, постепенно становясь обнаженней на еще одну тишину, и так - одно за одним - не спеша - пока не останется ничего, кроме нас самих, затерянных [ранее] в своих личных мифах, о которых и знать-то другому не положено, обретая себя вне всех возможных предысторий. 
lutchique: (шутовство)
Ни к чему нам теперь излишняя романтизация, потому что, как ты сам понимаешь, встать вровень в сократовской смерти нельзя (значит, нам остается только обычная, а это уж вовсе лишено всякого смысла), не с другим вровень во всяком случае, туда по одному приходят, да так по одному, что где-то обязательно останется тоскующий Критон, а потому и остается за мной полное право любую из смертей презирать, опускать руки, говорить: "Ну и оставайся здесь один", но потом, конечно, все равно брать за руку и тащить вперед, наверх, в гору, потому что встать вровень с кем-то можно лишь в жизни, можно, нужно, встанем.
Только нет, проблема все-таки в том, что кто-то непременно останется сидеть там один, упрется, не пойдет дальше, и, когда ты уйдешь, будет все окликать тебя, чувством вины лежать под самым твоим сердцем, к пути - неуместно романтизированному - призывая, и хоть самыми правдивыми словами, да соврет, сам того не ведая, просто не в силах ни к жизни, ни к смерти двинуться. [И в этом глубочайший пессимизм его.]
А я так устала от чувства вины. 
От сохраняемой верности, кому неведомо.

И вот еще: нет большей радости, чем видеть любимых людей счастливыми. 
lutchique: (un jour)
бурный поток, чаща лесов, голые скалы - мой приют
                                                                                     тайно и горько так слезы текут
                                                                                                              тайно и горько так слезы,
                                                                                                                                                      слезы текут
тайно и горько так слезы текут
                                                      как там деревья шумят в вышине, так сердце бьется трепещет во мне
                                                                                            как там деревья шумят в вышине, так сердце бьется, трепещет во мне
                                                                                                                                                          так сердце бьется, трепещет во мне после ночи бессонной рассвет нежный и трепетный как все сердца, что в ладошках лодочкой не удержать мне и не уберечь                                                                 как скалы там неподвижно стоят, те же все душу муки томят
                                                                                                                        душу все те же муки,
                                                                                                                                                муки томят душу все те же муки томят
                              мне бы хотелось не то, чтобы меня кто-нибудь где-нибудь ждал, но чтобы мне простили мое чувство вины бурный поток, чаща лесов голые скалы - мой приют
                                                                                                                                                            бурный поток, чаща лесов
    бурный поток,
                      бурный поток,  чаща лесов -
                                                              вот мой приют

[рассвет]

.

Jun. 10th, 2012 12:30 am
lutchique: (un jour)
Я-то думала, что защищусь и пусть не камень с души, но полные штаны радости, но мне не радостно. Дело даже не в словах, к горлу не шедших, и не том, что ничего с этой защитой не заканчивается, а один пиздец сменяется другим. [Да и не сменяется ничего]
В день рождения Пушкина, день смерти Бредбери, день прохождения Венеры по диску Солнца, оказывается, сорок дней было, а я когда считала, у меня другое число получалось. Просчиталась значит.
Конфликтная ситуация должна разрешаться либо разрывом, либо всеобщей любовью друг к другу и миром, но чаще всего она просто не разрешается. А ты, как дурак, сидишь в центре всего этого и не можешь ничего сделать. И кто тут станет тебя только слушать, и алкоголь - великое зло. 
Когда я не могу ничего сделать, чтобы любимым мной людям стало лучше, легче, радостнее, я не знаю как быть - мне буквально кажется, что я перестаю существовать за секунду до взрыва.



lutchique: (un jour)
Каждую ночь я пишу несуществующие письма, и кажется, что нет ничего их важнее, но каждое утро я знаю, что так будет правильно - никогда не быть им в действительности.

lutchique: (тонкая девочка)

Пусто место не бывает свято, но не бывает пустых мест

Мне бы хотелось окончательно ассимилироваться со вселенской любовью и начать быть.

lutchique: (тонкая девочка)
Зато у меня в сумке билет на Лёнечку Федорова и гори все синим пламенем. 
lutchique: (лючик)
"и небо соткано из этих дыр"

 

почему это важно. )

Profile

lutchique: (Default)
лючик

August 2017

S M T W T F S
  123 45
6789101112
13141516171819
202122 23242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 23rd, 2017 02:24 pm
Powered by Dreamwidth Studios