lutchique: (у моря)
Хочется приехать в Москву и напиться, не то, чтобы хочется похмелья (значит, не очень-то я и напьюсь), но хочется поздней ночью возвращаться домой той легкой и слегка неуверенной походкой, какая бывает в отсутствии обязательств, какой начинается солнечное неспешное утро, переходящее в долгий солнечный день. Обещают дождь.

Ты сотворил себя сам и теперь хотел бы вернуться в момент до своего творения. 

lutchique: (у моря)
Мне нравится в этом лете обилие солнца, выжигающая жара и долгожданные ливни. Мне нравится видеть настоящий август: яркий, увядающий и приносящий плоды.




+4 )
lutchique: (прятаться)
Благородство в каком-то смысле противоречит инстинкту самосохранения, нужно быть благородным до конца и без полумер, и нельзя спросить, что мне за это будет и как я со всем этим справлюсь. 
lutchique: (со спины)

Появилась, видимо, от безысходности и того,что все вот так, тяга к конечным моментам, чтоб если что, именно на этом слове, жесте или фразе не обломно было поставить точку и далее не продолжать, этакая книжность, киношность, тяга к сцене. Наверное, сказывается и чтение "Тишины" Хёга.
Меж тем море шумит, горы стоят, солнце светит и все это растекается, не позволяет себя ухватить, расползается в разные стороны, нет никакой возможности ни сконцентрироваться на мире, ни на отдельном моменте или ощущении. Но если уж не удается уловить что-то действительно важное, заканчивать хочется красиво и в произвольный момент.

lutchique: (прятаться)
Давно бы уже пора начаться панике. Но у нас только один путь, надо спрашивать не что делать, а как думать. Когда по-настоящему думаешь, то не знаешь что будет через пять минут. Выдержать это стояние на краю обрыва. А делать? Я могу распланировать за пять минут всю свою жизнь и остальное ее время выполнять этот план.
В.В. Бибихин
lutchique: (со спины)
И мы по-прежнему не сделали ничего, чтобы сделать мир лучше. И даже не приблизились к пониманию его.
И еще, когда говорят тебе, что год был полон разочарований, ты чувствуешь, как не справился с задачей нахождения рядом и что даже здесь от тебя не было никакого проку.

you talk to me as if from a distance and I reply with impressions chosen from another time

Прослушать или скачать Brian Eno By this River бесплатно на Простоплеер
lutchique: (туман)
Поскольку я теперь вернулся кем-то,
А ты уже давно ждала кого-то,
То я не смог стать кем-то для тебя.
Ты смотришь и не видишь здесь кого-то,
Кого могла бы видеть, если б я
Был кем-то, для кого не жалко взгляда.
Но почему невиданная роскошь –
Дарить мне меру и узнать, кто я?
Иль я не тот, кто для тебя есть кто-то?
И раз уж ты, меня узнав, не знаешь
Во мне кого-то, и не хочешь знать,
И занята каким-то ожиданьем,
Которое относится к кому-то,
Кто никогда не назовётся мной, -
То я подозреваю, что тот кто-то,
Кто мне не ведом, ибо он не я,
Настолько же, как я, тебе не ведом!
И потому он остается кем-то,
Кто никогда не явится ни в ком.

Печально говорить, но этот кто-то
Не стоит разговора! Если б он
Был кем-то, пусть не мной и не другими,
То я бы первый речь завёл о нём.
Но он есть нечто, что никем из нас
Не может быть представлено, и нами
Он изгнан, потому ему от нас
Одна угроза. Нам же от него
Беды не много, если только кто-то
Из нас не пожелал бы для тебя
Стать им, как я. Но есть и для меня
Спасение, - ведь я не тот, кто вечно
Был обречен быть кем-то, кто не может
Ни в ком себя явить, а, значит, я
Безукоризненный и несомненный кто-то!

Спасибо за согласие со мной!
Ты щедрость мира на меня излила,
А мир так любит порождать сомненья.
Когда ты кто-то, он не будет в крике
Вселенском исходить: «Смотрите, кто-то
Стал кем-то, и определенно
Его мы можем кем-то называть!»
Нет, мир тут отворачивает взгляд,
Ведь кто-то, ставший кем-то, для него
Такая же опасность. В этом ком-то
Сомненье зарождается о мире!

Но кто же ты? в тебе я никогда
Не ждал кого-то, потому мне легче
Узреть твой страх, чем помощь оказать.
Никто из нас не сотворит кого-то
Ни в ком, помимо самого себя.
Но – видеть, как в другом явился кто-то, -
Вот сладость жизни!

Правда, между нами
Такого не случилось волшебства.
Ты ждешь кого-то, кто в тебе откроет
Кого-то, кто есть кто-то, как и он.
Для этого тебе пристало быть
Протертым ясным зеркалом и в трепет
Небесный исходить, представ пред кем-то,
Кого бы ты сумела отразить.
Возможно, я, не зарождая трепет
Такого отражения в тебе,
Сам не являюсь кем-то!? Что ж, хотелось
Мне верить в это! но и мир зеркал
Устроен сложно, в этом мире взгляда
Не могут отвратить и смотрят прямо.

Но я не зеркало, а кто-то, кто боится
Всмотреться в пустоту без амальгамы.
Ещё страшнее было б отразить
Такую пустоту в себе самом.
Быть кем-то значит быть и отраженьем,
И отражать. Ещё и потому
Я кто-то, кто, с тобою повстречавшись,
Не рад быть кем-то, и могу понять
Тебя, кто ждёт кого-то, кто ни в ком
Не явится и мог бы быть избавлен
От бремени быть кем-то пред тобой.
(с) Леонид Немцев ([livejournal.com profile] lampadofor)
lutchique: (прятаться)
Не может быть никакой измены, кроме как себе самому. Дело, например, вовсе не в том, что твое действие, совершенное под влиянием или даже скорее от несопротивления тому или иному пресловутому инстинкту, отражается на ком-то другом, но в том, что ты, не предпринимая ничего - то есть ничего не выбирая, - отступаешь от однажды уже тобой совершенного выбора. И если же этот первичный выбор никогда и не был осмыслен тобою как таковой, тогда нет и никакой измены: последовательность невыборов очень оправдательна, такая позиция безразлична и безоценочна. А, следовательно, не существует абсолютно никаких правил и было бы в некотором смысле очень глупо ждать от кого-то "честного" по отношению к тебе поведения.
lutchique: (туман)
579. К психологии метафизики. Этот мир иллюзорен: следовательно, существует истинный мир; этот мир условен: следовательно, существует безусловный мир; этот мир исполнен противоречий: следовательно, существует мир непротиворечивый; этот мир есть становление: следовательно, есть мир сущий, — ряд ложных выводов (слепое доверие к разуму: если существует A, то должно существовать и противоположное ему понятие B). Эти выводы внушены страданием: в сущности это — желание, чтобы такой мир существовал; равным образом здесь выражается и ненависть к миру, который причиняет страдания, почему и изобретается другой мир, более ценный: — озлобление метафизиков против действительного принимает здесь творческий характер.
Второй ряд вопросов: к чему страдание? Здесь делается вывод об отношении истинного мира к нашему кажущемуся, изменчивому, полному противоречий:
1) Страдание как следствие ошибки — но как возможна ошибка?
2) Страдание как следствие вины — но как возможна вина? (всё это факты из сферы природы или общества, обобщённые и проецированные в «вещь в себе»).
Но если условный мир причинно обусловлен безусловным, то свобода и право на ошибки и вину должны быть также им обусловлены: и опять вопрос почему? Следовательно, мир иллюзии, становления, противоречия, страдания является продуктом некоторой воли: зачем?
Ошибка в этих заключениях: образованы два противоположных понятия, — и так как одному из них соответствует некоторая реальность, то таковая же «должна» соответствовать и другому. «Иначе, откуда мы имели бы противоположное ему понятие». Разум, следовательно, является источником откровения о «сущем в себе».
Но происхождение этих противоположностей не должно быть непременно выводимо из сверхъестественного источника разума, достаточно противопоставить действительный генезис понятий — они имеют свои корни в сфере практики, в сфере полезностей, и именно отсюда черпают свою крепкую веру (если не желаешь рассуждать согласно велениям этого разума, то тебя ждёт гибель; но этим ещё не «доказано» то, что этот разум утверждает).
Преувеличенное внимание, уделяемое метафизиками страданию, — весьма наивно. «Вечное блаженство» — психологическая бессмыслица. Смелые и творческие люди не принимают никогда робость и страдание за конечные вопросы ценности — это сопутствующие состояния: надо стремиться и к тому и к другому, если хочешь чего-нибудь достичь. Нечто усталое и больное у метафизиков и религиозных людей сказывается в том, что они выдвигают на первый план проблемы радости и страдания.
Также и мораль только потому имеет для них такую важность, что она считается существенным условием прекращения страданий.*
Точно так же и преувеличенная забота об иллюзорности и заблуждении: источник страданий лежит в ложной вере, что счастье связано с истиной (смешение понятий: счастье — в «уверенности», в «вере»).
Ф. Ницше. Воля к власти
lutchique: (дерзость)
Как много замечательных книг,
Объясняющих нам, почему мы должны жить печально,
Как много научных открытий
О том, что мы должны стать чем-то другим.

Не трать время, милая, не трать время!
Солнечный свет на этих ветвях,
С нами ничего не случится;
Не трать время!

<..>
Мы проводим полжизни в кино,
Где нам доказали, что мы лишились любови,
Мы выходим наружу и видим,
Что это любовь никогда не имела конца.

lutchique: (прятаться)
Нет настроения - нет человека. Не осталось ничего кроме разрозненных кусков информации и голых функций, выполняемых изо дня в день по ситуации. Ничто не забавляет, не увлекает и не злит, в сущности - все без разницы. Нет настроения - нет человека. И можно еще понадергать отовсюду цитат, давно приевшихся своей правотой, но музыку слушать стало совсем невозможно. Нет настроения - нет человека. Все, что остается, это чуткость, существующая на уровне врожденных безусловных рефлексов, с тобой что-то не в порядке, что-то гложет тебя, но ты промолчишь, мы дождемся лучших времен, "тебе грустно?" - "мне никак". 
lutchique: (со спины)
Hello stranger, 
Can you tell us where you've been?
More importantly, 
How ever did you come to be here?
Though a stranger, 
You can rest here for a while.
But save your energy, 
Your journey here is far from over.


lutchique: (шутовство)
Не удержалась - назагибала уголков.
P1010473
___
Удержание в сейчас по мере чтения и прочтении подобно любви; или тем ночам, когда кажется, что между нами и в нас не остается ничего кроме рассудка, кроме способности и попытки логического суждения, кроме неустанных постановок вопроса, поисков ответа и истины; подобно наличию -- в этом сейчас -- собеседника.
___
Отказ от подчеркиваний и нарочитого запоминания, уход от просчитанных наперед разговоров и просьб объяснения, но поиск тех, что вынуждают к предельному вниманию и запрещают капитулировать в молчание, требуя смелости бытия на равных.
Мое я другому случайно, моя реплика не необходима и даже вопросом остается без ответа; другой, который мог бы, но не становится собеседником, слушает, но молчит. И остается говорить буквами и лишь о том, что в форме слов (а не представленное само по себе вне изложения) не может требовать ответа - переживании, эмоции, ощущении - о восприятии, где важно именно последнее и его рефлексия (о всяких как, почему и что), но не важно то, что было воспринято.
Правда, еще можно быть голосом тому, что само по себе не порождает звуковой волны, можно играть чуть лестную, почти "пророческую" роль, и тогда другой тебе подыграет, ведь здесь не требуется ответа.
Неизбывная тоска по собеседнику, единственная, отчаявшаяся просьба к миру: п о г о в о р и с о м н о й. 
lutchique: (лючик)
В Нижнем тем временем небывалое затишье, вернее, обычное, но лишь теперь такое звонкое и такое ощутимое: весь город у ног, пустые улицы выходных, люди, растерянные в своих мыслях, солнце, чередующееся с дождем, будто они еще не определились, кому задержаться здесь на подольше,  passe, passe, passera, la dernière restera; город встречает рекой, будто у нас могло быть иное место встречи, на все эти мили вокруг ни одного человека, а ты как под оболочкой мыльного пузыря, и оттого каждый звук тише, и каждый цвет неоднозначнее; у нас на двоих одна книга, и тем город ко мне равнодушнее, тем молчаливее и тем больше ему нечего мне сказать; и хотя во мне все не так, мне крайне легко, и БГ звучит отдаленным упреком: "Легко ли тебе, светло ли тебе, и не скучно ли в этом тепле?"; и я не знаю.
lutchique: (прятаться)
Что тебе еще надо и что тебе еще делать, изучай мир от края до края и помни, что у него нет краев, стой перед бесконечными небесами и пойми, что ты стоял здесь всегда, найди себя от и у начала времен, пойми, что у круга нет точки отсчета, начни повторяться, сбейся с пути и слова, сбей колени, ладони в ссадинах, смотри в это небо и в эту землю, пойми, что у горизонта нет никаких границ, перечитай все эти книги и вспомни о самом важном, и когда иногда вы стоите бок о бок в схватке за этот мир и с, расскажи это главное, стань проводником тому, что светом разъедает тебя изнутри, заговори вслух, пусть тебя посчитают вздорной, скажи - пусть услышит, будь проводником и точкой опоры всему, что в этом нуждается; стой у края небес, у бескрайности земли, к плечу плечом и дыши глубже, чем тот, кого только вынесло на берег, и знай, что и нет ничего больше.

lutchique: (прятаться)
Терпение и забота - моя зона комфорта. Чувство необустроенности компенсируется тем, что рядом со мной уютно. Хотя дома бардак и печь чадит, наломанных ими дров хватит на несколько зим вперед, и можно топить, не скупясь. И хотя я злюсь, спотыкаясь о разбросанные кругом дрова, а ссадины и занозы потом долго ноют, когда они приходят, я хочу отдать им все -- и немного в дорогу.
В сумятице нескольких недосказанных историй, где для каждого я лишь сюжетное обстоятельство, я привыкаю ко всей этой неразберихе и, свалившись в очередную воронку, почти не тревожусь.
Губка впитывает воду и со временем становится с ней одним целым, когда грусть становится имманентной, на вопрос о ее причине не существует ответа. 
lutchique: (тонкая девочка)
Все, что я пел, - упражнения в любви
Того, у кого за спиной всегда был дом


fran recacha
lutchique: (прятаться)
Проспав шестнадцать часов кряду, лихорадочно ощупываешь мир вокруг себя, не рухнул ли..
lutchique: (шутовство)
Не помню имен и событий, сюжетных ходов и главных героев, мир утрачивает свои очертания и смутными ассоциациями пытается вновь обрести себя. Пока кто-то другой вписывает меня второстепенным персонажем в текст своей жизни, я неясными параллелями, как по Лобачевскому, свожу совершенно разных литературных героев друг с другом, привожу их не то к общему знаменателю, не то общему числителю, за что любой бы уважающий себя (метафизический) литературовед непременному бы меня расстрелял (метафизически) и любой бы суд (метафизический, разумеется) оправдал его, но отчего-то моему сознанию важно подменять одни имена другими, называть Слепцова Тургеневым, а Рудина -- Оливейрой, хотя логичнее было бы говорить об Иванове, но наперекор всем традициям, я сваливаю несочетаемые ингредиенты в один не-магический котел, и варево пузырится, будто болото, и пар поднимается, что туман, размывающий очертания мира, как раз в тот момент, в который перестает существовать и самая рукопись [Мелькиадеса]
Мир идет по кругам прошлого, что настоящего, сообщая всему длительность, что импульс, а настоящее крутится своим собственным хороводом, а будущего никогда не было вовсе. И разрозненность происходящего ищет меня своей общей деталью: персонажем вторичным, периферийным, затекстовым - не стесняясь говорить о себе мною, вытягивая слова из меня, словно жилы.
И я перестаю отличать одно от другого, быть хоть чем-то, знать хоть что-то, теряю точку опоры, память жанра, стилистическую определенность, положение, звание, имя. 
lutchique: (с зонтиком)
Орасио плох еще тем, что постоянно играет словами,
Тянет из книги щупальца-слов, прорастая из парижского моха
Любви, и день, лишь начавшись, катится вдаль под ногами,
Похожий в дожде на подвальный Париж и болото.

Орасио плох еще тем, что постоянно бездействует,
Мир его словно метафоры в мате чашке остывшей,
Но если всего по чуть-чуть и поровну взвесить,
Ничего не останется. И даже джаз ему теперь не расслышать.

И джаз плох тем, что в такую погоду – оно самое то, пожалуй,
Что он-то только и есть, если это по Сартру,
Но он также играет семью нотами – что аргентинец словами,
И игла соскользнет, так и не поставив ничего на карту.
lutchique: (тонкая девочка)

Пусто место не бывает свято, но не бывает пустых мест

Мне бы хотелось окончательно ассимилироваться со вселенской любовью и начать быть.

lutchique: (тонкая девочка)
Зато у меня в сумке билет на Лёнечку Федорова и гори все синим пламенем. 


lutchique: (туман)
Отрицать чехов-ос[т]ь окружающего пространства никак невозможно; всё чаще в идеалогическом порыве оправдания или восхищения я вижу лишь что-то безымянное, сопровождающееся ремаркой из записок иделиста, я вполне понимаю возможность иронии, возможность передразнивать Толстого и его идею непротивления злу, потому что мы все хорошие люди, но даже изменения в нас не ведут к изменениям вокруг нас, и в наших приземленных умах нет разрешения вопроса о непротивлении злу, мы слишком много молчим и слишком часто хотим восстать, мы все еще умеем совершать страшные поступки в состоянии аффекта, но мы научились и ничего не делать в состоянии аффекта - "Убил я под влиянием аффекта. Теперь ведь и курят и чай пьют под влиянием аффекта", всё чаще можно сказать, что монолог принца нам нравится, но, откровенно говоря, никогда не был нам близок, потому что "страшны видения, но страшна и жизнь".., и наша бытовая жизнь нам очень страшна. Всё, что нам кажется каким-то не таким, проявляется в бытовом течении жизни и сгнивших ступеньках, нам очень хочется стать режиссерами свои пятых актов и разрядить наконец-то ружье, но у нас нет права на хранение оружия. Любой отсутствующий вопрос к каверзному ответу заставляет меня недоумевать, я не вижу в нем смысла и будто теряюсь, признавая бессмысленность всего сущего, потому что зачем вызывать ум из небытия, когда всё это станет пеплом, как будто я не верю в бессмертие души. И нет ничего более отстраненного, чем то, как мы воспринимает действительность: она рассказы наших приятелей, нам есть на чей опыт сослаться - нам дозволенно манипулировать сознанием других, но нас там не было и этот страх не наш. 
Жизнь обыкновенного человека обречена на непонимание, сколько бы он ни читал философских и медицинских трактатов, он не может вернуть утраченную память [жанра] и вернуться к истокам (насколько бы ни было языческим противопоставление золота камню).
Мое ярое неприятие Чехова сменилось узнаванием себя в его пространстве. Но сколько бы я ни узнавала себя в этих обессиленных силиных,  я буду на каждом шагу метаться в поисках своего пятого акта, или хотя бы третьего, не то Ивановым, не то даже Гамлетом, интерпретируя свое незнание все же как знание, локально взрывая это чеховское пространство с тихим всплеском, как от лопнувшего пузыря на болоте, никак не решаясь понять, есть у меня этот вопрос к этому чертвому каверзному ответу или всё-таки нет, и в итоге заключая договор с действительностью, что на любое "да" всегда найдется свое "нет", но это(,) в сущности(,) одно и то же. 

Profile

lutchique: (Default)
лючик

July 2017

S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526 272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 28th, 2017 04:38 am
Powered by Dreamwidth Studios