lutchique: (лючик)
Встретилась, если не со всеми, то с кем-то, говорили пусть не обо всем, но странно смотреть на то, что из меня выходит, когда спадают оковы, почти позабытое чувство, каково это снимать с себя себя и открываться, становясь собой. Что обнаружится, когда начнешь приоткрывать одну за одной эти двери? Сколько дверей успеешь открыть? Кем окажешься, когда приоткроешь человеческую сторону себя (взамен, например, академической)? И хотя мне немножко дико и странно от того, о чем порой заговаривала, сама того не ожидая, мне нравилось снова быть -- и обретать себя через отдачу себя другому. Нравится касаться другого, пусть даже не осязая. I haven't touched anyone for such a long time.
Кроме реальных разговоров в голове застряли обрывки, которые я не знаю, кому приписать, и, может, они просто приснились. 
lutchique: (un jour)
Жизнь развернулась набоковской темой, единственный вопрос, который еще есть, - каким останется прошлое, поскольку теперь мы можем запомнить его любым: обидой, счастьем, пустотой. Ощущение расколовшейся - но без семантики раскола как катастрофы как разрушения как хаоса - раскрывшейся вдруг на две половинки скорлупки, выпустившей тишину, опустившейся и поглотившей, но лишенной оценки, вкладываемой в каждое из возможных к использованию для ее характеристики слов, - тишина нейтралитета, нуля, пространства, существующего еще до точки отсчета. Нас неудержимо качало, трясло и подбрасывало в нашем ощущении рушащегося и переживающего свой конец мира - когда эсхаталогизм выступал как некая модель, помогающая нам объяснить наступающий хаос и в сущности упорядочить для нас мир (барнсовская тема), - но то был лишь инверсионный след уже наступившего отсутствия того, что казалось правдой. Вышедшая наружу правда отнесена в уже прошедшее и случившееся, никак не связанное с настоящим, потому наступила тишина, что гул взрывов и летящих под обрыв поездов давно смолк, - и лишь теперь перестал звучать у нас в ушах. - Как ты можешь еще сидеть со мной рядом? - (Я ничего не чувствую.) Вопрос только в том, каким запомнить прошлое. Будто стеклянный шарик, тусклый, с неразличимыми очертаниями города внутри и неопределимыми погодными условиями, он мог бы изображать снежные рождественнские праздники или руины с идущим с вечно черного неба пеплом, или так и остаться тусклым, не подверженным тряске и природным явлениям. 
lutchique: (прятаться)
Анабел.

Ей не годилось ни одно из имен,
Ни одна из аллюзий, - и припомнить не в силах;
Она уходила утром, а приходила всегда днем,
Всегда некстати: в его квартиру,
К нему на работу, в его тетрадь, когда в остывшем мате
путались мысли; а она приходила –
Ни дать, ни взять,
А просто так – посмотреть, заглянуть в душу
И промолчать.
lutchique: (лючик)
И когда мы все обернемся назад, станет ясно, что именно я был тем, кто всех [нас] предал.
И это отличное начало для рассказа.
И это отличное окончание для рассказа. Вот только нет никакого рассказа, здесь речь идет только о том, что не случилось, только о главах, что можно было бы переставить, только об отражении в огромном зеркале в ресторане "Полидор", только о той книге, что я непременно должна тебе подарить, о том, чего во имя мы меняли свои, спрягали и путали; здесь речь только о том, как мы стали друг другу никем
Это все видят победы и поражения, это все поздравляют или приносят соболезнования (в сумке что ли? в корзине?), а я вижу нашу с тобой нерожденную жизнь, неумершую смерть, непринесенную жертву, неразошедшиеся дороги развилки, это все говорят тебе будничное и важное, а я отмалчиваюсь, потому что что сказать в том мире, где не рождалось слов, где умерли все слова, что сказать на границе где н а с уже нет, но где н е н а с быть не может, что сказать тебе сразу после предательства, что сказать сразу после отъезда, что говорят, когда устают ждать, а дождавшись не могут быть кем-то, никем лишь, но таким, кто тебе в каждом трамвае встречаться будет, не захочешь даже когда, в каждом трамвае и книгах через одну; ты ступаешь с подножки вниз и никого не видишь, и открыв дверь кафе и задумавшись, никого не пропускаешь, и оставшись один, видишь - никого нет, и открыв книгу на произвольной странице, знаешь - нет никого, спать ляжешь ни с кем, во сне никого не встретишь; и откроешь глаза - нигде, где нет никого, никого, никого
Кортасаровскими реминисцценциями насквозь прошито припоминание окружающего, дневниковыми записями для рассказа полнятся неотправленные смски, удаленные записи в жж, вордовские файлы и тетрадные листы, невероятной разрозненностью толпятся в голове мысли, кричат, просятся стать единым текстом, но никакого текста не может быть, потому что и истории никакой нет

Profile

lutchique: (Default)
лючик

August 2017

S M T W T F S
  123 45
6789101112
13141516171819
202122 23242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 23rd, 2017 02:41 pm
Powered by Dreamwidth Studios