lutchique: (у моря)
Лежать на речном и думать, что если бы не было мыслей, то не было бы и всех этих эмоций, а лишь ощущение жаркого солнца, ветра с реки и отсутствия необходимостей.
lutchique: (прятаться)
«Опыт, если его взять в чистом виде, он же страшный. Теперь <в цивилизации> — опыт упорядоченный. А возьми опыт в чистом виде — это же будет ад».
(с) Бибихин цитирует Лосева.
lutchique: (прятаться)
Давно бы уже пора начаться панике. Но у нас только один путь, надо спрашивать не что делать, а как думать. Когда по-настоящему думаешь, то не знаешь что будет через пять минут. Выдержать это стояние на краю обрыва. А делать? Я могу распланировать за пять минут всю свою жизнь и остальное ее время выполнять этот план.
В.В. Бибихин
lutchique: (тонкая девочка)

Отсутствие ответов выбивает из-под ног почву. В принципе, это просто еще одна из форм OCD. Ведь если не узнать ответа (или хотя бы не исследовать все возможные подходы), мир рухнет, ты умрешь. Никакого доверия в незнании (только, возможно, событиям, впрочем, куда только такое доверие меня ни приводило).

lutchique: (шутовство)

А бывает, не можешь уснуть, потому что путь тебе преграждает каменная стена, из-за нее же не получается глубоко вдохнуть.

lutchique: (дерзость)

Желание прожить с человеком до конца своих дней обусловлено любовью к себе, а не к человеку.

lutchique: (человек-лимон)

Вот я думаю, что когда с диссертацией будет покончено (и я перестану о ней ныть и переживать), я стану менее скучным человеком. Наверное, я очень обломаюсь, столкнувшись с правдой.

lutchique: (человек-лимон)
- now my life has sense.
- how is your sense life recently? do you have sense regularly?
- only if i sensurbate.

star wars

Mar. 3rd, 2015 07:04 pm
lutchique: (прятаться)
Что делать, когда болеешь? Конечно, смотреть "Звездные войны" впервые в жизни. В связи с чем хочу спросить: почему Дарт Вейдер, которого культура раздула до масштабов величайшего злодея, такой не злой и в принципе никакой? Особенно, конечно, мило, что он переживает и сопит по поводу сына и даже заступается за него. Смерть у него вообще нелепая, и эта синяя рожа без шлема. А еще: почему Имперский марш играет, когда появляется Дарт Вейдер, но не тогда, когда Император? Ну и самый главный вопрос: почему Люк Скайвокер такой страшный?


UPD: Энакин - глупая неуровновешенная истеричка, даром что не урод. И причем ведь в первом-то эпизоде был такой спокойный пацан, а вырос в такую тп (извините).
UPD-2: Антично-трагичный момент: когда Энакин переходит на темную сторону силы, чтобы избежать предсказанной смерти жены, и именно потому предсказание и сбывается. Ну и вообще, наверное, можно было бы разобрать всю сагу на подобные мифологические/сюжетоконструирующие составляющие. 
lutchique: (у моря)
В событии мира нас захватила загадка его начала не так ведь, что рабовладельцы, имея свободное время, от нечего делать задумались о том откуда всё взялось, а так, что и до них, если они такие были, и после них и всегда и сейчас каждый человек во всяком своем действии и бездействии заранее определен своей интуицией того, откуда и куда всё — большей частью он думает, что к провалу в дыру, и действует и поступает соответственно, получая соответственно ад, не за то что мир плохой, а за то что он так решил, увидел и выбрал себе, на всякий случай.
В.В. Бибихин
lutchique: (universe)
Чтение Хитченса наполняет сердце суровой любовью к миру, глубокой признательностью к Хитченсу.
["Главной темоя является <...> биение любящего сердца, мука напряженной нежности, терзающая его..." Именно ради этих страниц был написан весь мир.]
Проявление политической и религиозной агрессии есть самый простой способ восприятия и разрушения мира: массовая бездумная и полужестокая разноголосица осуждения - лишь оборотная сторона медали. Публика, пришедшая поглазеть на эсхатологический спектакль, лишь спасает театр от банкротства.
"Все они суть лишь нелепые миражи, иллюзии <...> пока [мы] недолго находимся под чарами бытия", но никто не снимает заклятия - и это причиняет плохо уяснимую боль.
Но заклятия можно распутывать путем хладнокровного анализа и отказа покупать билет на спектакль. И Хитченсу это, кажется, удавалось.
lutchique: (со спины)
И мы по-прежнему не сделали ничего, чтобы сделать мир лучше. И даже не приблизились к пониманию его.
И еще, когда говорят тебе, что год был полон разочарований, ты чувствуешь, как не справился с задачей нахождения рядом и что даже здесь от тебя не было никакого проку.

you talk to me as if from a distance and I reply with impressions chosen from another time

Прослушать или скачать Brian Eno By this River бесплатно на Простоплеер
lutchique: (шутовство)
We have our loneliness and our regret with which to build an eschatology. (c)
lutchique: (прятаться)

Рассказ о себе от первого лица - это рассказ, лишенный всякой точки опоры (еще Бахтин указал на необходимость позиции вненаходимости автора по отношению к герою для того, чтобы было возможно эстетическое его завершение). Кроме того, рассказать самому о себе как есть предельно честно и правдиво довольно-таки трудно (память играет с нами шутки, привет, Барнс). Но дело и не только в другом-для-меня, чей взгляд дополнял бы мое бытие, сообщал бы другим - и что важнее всего - мне самому о том, что мне не видно, но мне присуще: как выгляжу я со спины, каков я на вкус, как я умер; но дело и в том, насколько увереннее мы существуем, описанные от третьего лица. Погрязнув в своих субъективных проекциях и интерпретациях, когда внутренние переживания вдруг просачиваются наружу и словно щупальцами опутывают внешний мир, мы перестаем различать границы между мирами и даже просто отличать свои настоящие поступки от вымышленных, чего уж говорить о других. Но даже если мы и догадываемся, где проходит граница, это нужно еще признать. И, может, поэтому такой удачной начинает казаться форма рассказа о себе в третьем лица: "N. молодец и перевел старушку через дорогу", "N. сегодня дурак и завалил экзамен", "конечно, вы будете смеяться над N., да и впрямь, где еще сыщешь такого простофилю", - это отчаянная проекция себя и своего суждения на и во внешний мир и почти искреннее ожидание ответа: похвала утешает нас, укор бодрит. Впрочем, ирония, которую - когда нам не хватило смелости на самоиронию - мы разыгрываем от лица внешнего мира по отношению к себе, довольно условна: во-первых, от нее всегда можно отказаться, а во-вторых, перед ней не нужно отчитываться - мы в шутку приняли чужую точку зрения и примерили на свой поступок, но кто сказал вам, что окружающие (даже и вымышленные) не дураки. Но в любом случае - обличенные в форму "объективного" третьеличного повествования - мы как будто получаем подтверждение себя в действительности, мы завоевываем одобрение внешнего мира, вынуждая его принять нас как данность с нашими ощущениями и поступками, и это уже не просто я со своей вереницей внутреннего черт-знает-чего, но история, заслуживающая внимания и доверия.

lutchique: (у моря)
Но за всем этим "сразу проснулся в плохом настроении, даже делать ничего не пришлось" и настроением, колеблющимся от бодрого нуля (с саундтреком из nine inch nails) до нуля обычного, злой собранностью, покоящейся на тихо бурлящем отчаянии, - за всем этим маячит ничем не исчерпываемое ощущение счастья.
lutchique: (прятаться)
Эта интенсивная работа над текстом диссертации съедает мою способность внимательно здесь и сейчас реагировать на события, приходится запоминать и откладывать - получать ощущения в стол, а когда доберешься до стола, не всегда вспомнишь, что означают эти пометы на скорую руку на полях пустых листов.


Прослушать или скачать Wim Mertens Yes, I never did бесплатно на Простоплеер
lutchique: (со спины)
Кажется, никогда ничего сильнее не хотела, чем теперь доделать эту чертову диссертацию.

И вообще все как-то так:

Прослушать или скачать Леонид Фёдоров Ещё не дом бесплатно на Простоплеер
lutchique: (человек-лимон)
Имею глупый, вздорный вопрос: любое художественное произведение эстетически осваивает и завершает действительность, почему функция этого овладения и завершения отводится именно жанру? Почему вне закрепленного за жанром исторически понятного формально-содержательного единства этого бы не получилось? Причем типологические родовые признаки как раз таки можно объяснить в этом контексте, но зачем нам жанр? И вся эта последующая игра с перевертышами и антижанрами. Не то, чтобы я против, просто я перестала это понимать.

[Этот вопрос вылился в беседу с Ильей [livejournal.com profile] incipittragedia, поставившей еще ряд вопросов.]
1. Если следовать Аристотелю ничто не может быть дано вне формы, однако почему мы понимает эту форму как жанровую, а не говорим, например, о просто словесной (или мраморной, или любой другой, в зависимости от вида искусства) форме? Или не упрощаем все до материальной репрезентации объекта в мире (за которой кроется какое-то содержание, как и за формой)?
2. Если даже ничто не может быть нам дано вне формы, то почему у этой формы - коль скоро речь идет о жанрах - есть некий содержательный диктат, который может проявляться в большей или меньшей степени (в зависимости от эпохи и традиции), но не проявляться совсем не может?
3. Художественное произведение ставит вопрос о полноте, но полнота может быть сугубо бытийственной (вот мы есть вполне), но может быть и осмыслена/оформлена эстетически. У Бибихина: "То, что мы «не имеем», задевает нас больше чем то что имеем. Величина, задевшая нас, нам не дается, — дана и не дается." - вне жанра/формы полнота нам не дается.
4. Почему это так удачно сложилось, что возникновение трех родов литературы из первобытного синкретизма в соответствии с их бытовыми функциями и способом постижения бытия оказалось таким удобным? Почему все дальнейшее существование литературы - это подтверждение и/или преодоление уже существующих жанров (с более-менее явными родовыми признаками) (что, по Женнету, тоже есть жанр)? Как, например, было бы возможно - хотя бы теоретически - представить произведение, если не абсолютно вне жанра, то хотя бы в абсолютно новом жанре, чей генезис нельзя было бы проследить?
lutchique: (лючик)
...и вынуждает быть так, что уже невозможно взять себя - как слово - назад. 
lutchique: (прятаться)
я иногда такая девочка, что мне становится вовсе не до гамлета. 
lutchique: (лючик)
We laugh at the human comedy of television sitcoms and cry at the high cultural texts that display the tragic limits of our understanding. Homer Simpson stumbles through, but Oedipus, Hamlet, and King David—leaders of men, philosophers, poets—using their senses and all the intuition they can muster, fail to know enough when it matters most.

***
Assuming then that at least a gap if not a conflict always exists between what can be learned from vision and from, say, words or between words and touch, a cultural historian will have to understand the historical/ideological/cultural context in order to gain insight into the question of why any particular intermodular conflict (itself presumably an age-old physiological miscalibration; somethingHomo sapienshad long ago learned to compensate for, ignore, and even profit from), suddenly becomes a cultural crisis.

***
While human communication surely depends on the relative stability of word meaning and its iterability across contexts, the maintenance of the rich cultural life of human societies probably depends as fully on our ability to trope or to distort the probable or conventional meaning of a word and to be understood when we do so.
This catechresis, or misuse of language, has long been recognized; its varieties were cataloged by the early rhetoricians as a set of ‘‘devices.’’ But the effect of the work of the deconstructionists in describing phenomena such as metaphor and irony has been to make clear the implications of these figures, exposing the weakness of the traditional distinctions between literary and ordinary language or literal and figural meaning. The result of several decades of poststructuralist argument has been to allow the emergence of an important insight: the functioning of human language depends on both its iterability and its instability. The combination is more than just a paradox of simultaneous transcendence and limitation. It also allows a glimpse at how words that are vulnerable in their instability are also usable for the propagation of new meanings.

***
A reader may be able to understand the language of a literary text, but an experienced reader will not accept as well-formed an interpretaion of a literary text that does not take into accound the literary system.

***
Dawkins argues that the single goal of the species' germ plasm is to replicate itself; the human being doesn't have to live forever, but just long enough to reproduce, He argues, further, that a good idea workds the same way. A successful idea reprodudces itself and, just like a physiological advantage, may lethen the life of the mind that has the good idea, thereby spreading itself (the idea) more broadly.
If "Antony and Cleopatra" is a tragedy because the absence of issue prevents the superior genes of the two protagonists from continuance, the tragedy is nevertheless redeemed, on Dawkins' view, when those who learn from Shakespeare mate with others who have learned the same things, and pass on that understanding to their offspring.
lutchique: (человек-лимон)
На работу по-прежнему приходится ходить каждый день, разве что освободились воскресенья, и я тщательно слежу за тем, чтобы там не появилось никаких занятий. При том, что всего по одному занятию в день и вечером, все это все равно утомляет, к тому же эта нелепая разбивка дня! Учащиеся же к лету, кажется, совсем выдохлись, поэтому два часа глядят на меня унылыми, ничего не выражающими лицами, как будто из могилы, - очень вдохновляет.

Меж тем начала окольными путями подбираться к диссертации и под предлогом того, что в последних тезисах заикнулась о правилах преференции, начиталась опять статей по когнитивному литературоведению. Это область исследований - моя совершеннейшая любовь! В ряде работ Элен Спольски, например, упоминаются Ричард Докинз, Дениел Деннет и Оливер Сакс, а примеры - из Шекспира. То есть вот буквальное пособие "Как заставить девочку трепетать". На самом деле меня страшно подкупает связь гуманитарного знания с точными науками, а также взгляд на проблему с той точки зрения, что литература отражает наше мышление, но! на то, как мы воспринимаем и вообще почему можем или не можем что-то адекватно воспринять, нужно посмотреть с точки зрения того, как устроен наш мозг. Такая феноменология сознания в рамках различных лингвистических теорий, литературы и психофизиологии. Кроме того, это прекрасный - и доказательный! - ответ всем тем, кто считает, что в литературном тексте можно найти все, что угодно: конечно, под влиянием тех или иных факторов (от общего уровня развития до физического недуга, культурно-исторического фонового знания и прочее, прочее) ты можешь найти в тексте все, что угодно, но стоило бы знать, как и почему ты смог так подумать и понять, что есть более и менее адекватные интерпретации текста и твоя может быть бесконечно от него далека. Прекрасная борьба с повсеместно расплодившимся релятивизмом при плюс-минус относительности возможности существования конечного знания.

Кроме того, прочитала совершенно прекрасную книгу, написанную проф. Брайаном Коксом и его коллегой, - "Quantum Universe: what can happen does happen". Ложась спать в пять утра, неожиданно поняла, как процесс гипотетизирования и попытки интерпретации действительности может быть похож на "оргию квантовой интерфереции" и принцип неопределенности.


А, и да, очень хочется куда-нибудь уехать.
lutchique: (лючик)
А я вчера впервые увидела на небе большую медведицу - раньше мне это никогда не удавалось. 

Hitch

May. 26th, 2014 02:25 pm
lutchique: (universe)
Если бы написать эссе о Кристофере Хитченсе, то его можно было бы озаглавить "Если вы искали человека...". Но лучше не писать о нем никакого эссе - лучше встречаться с ним на дебатах или в его книгах.
...и говорит он поверх шума толпы, воя самолетов, свиста порой разрывающегося на осколки мира, - говорит настолько твердо и тихо, что не услышать уже было нельзя.

[Мемуары Хитченса - "Hitch-22"]
lutchique: (прятаться)
Время сжигать мосты,
переходить на Вы,
избавляться от пошлых привычек:
несчастной любви,
опозданий,
постоянной трезвости головы.

Всему однажды приходит конец — ура!
Всему однажды приходит конец — увы.

Ты ощущаешь внезапно — пришла пора
скорее даже для новой книги, чем для главы.
(с) [livejournal.com profile] alex_stone


lutchique: (прятаться)
Когда ты сотни раз прочитал "Гамлета" в одном переводе и в другом, четвертом и третьем, по кругу, и множество раз в оригинале, заучив почти наизусть, прочитав сотни различных интерпретаций, перечитав Пинского не единожды, описав внутренний конфликт героя и способы его выражения в одной, другой и так далее статье, ты более не помнишь, когда последний раз, закончив читать, испытывал удивление, потрясение, завороженность, - нет, уже давно для тебя это не более, чем слова. Слова, слова. И саму эту реплику ты всегда произносил торопливо, через запятую, с как бы скучающей интонацией. А знаете, как ее произносит Гамлет "Глобуса"? Играючи, каждое "Words" с разной интонацией, как бы смеясь надо всем, - он же и в самом деле смеется. И ты, конечно, знаешь про площадное искусство, область серьезно-смехового и что пьеса во многом шутовская - ты не смеешься: нахмурившись и насупившись, ты забываешь смеяться над Полонием, трюками Гамлета, могильщиками, -- а тут пожалуйста! хохочи! принц и тебя обдурил. Причислив Розенкранца и Гильденстерна к лику предателей, ты, конечно, и думать не думаешь, что доли секунд Гамлет рад видеть своих старых товарищей, а зная, что на дворе XVI век и чудесное было в ходу, не думаешь, что нормальные люди пугаются при виде призраков. Видя в Офелии слишком послушную девочку, ты забываешь, что она тоже из плоти и крови и выглядит, как любая другая влюбленная дурочка. И, конечно, ограниченное число актеров и декораций, - включи воображение и представляй! Впрочем, тебе помогают очень - актеры прекрасны.
Что любопытно - этот Гамлет суетный, деятельный, знающий, но не малодушный, именно такой, какой он в пьесе и есть. Меланхолия над ним не висит мрачной тучей, он не малахольный бледный юноша со взором горящим, он все прекрасно знает. Как ни крути в России Гамлет никогда не таков. В том же театре на Таганке он более чем серьезен, и, вроде как, они насыпали землю как образ могилы, у края которой Гамлет произносит свой монолог. Да к черту могилу, ему было еще чем заняться.
lutchique: (у моря)
You know what the best part of my day is? It's for about 10 seconds from when I pull up to the curb to when I get to your door. Because I think maybe I'll get up there and I'll knock on the door and you won't be there.
(c) Good Will Hunting

Все пытаюсь понять, куда же запропастилась эта легкость в принятии решений, и даже чтобы пойти одной гулять по городу нужно бы преодолеть некое внутреннее сопротивление и тошноту, хотя не то чтобы особенно хотелось кого-то видеть.
Кажется, здесь все придет к неизбежному концу.
Хочется встать и двинуться в путь, останавливает то, что - пока - приходится возвращаться: и вот это возвращение кажется изнурительным и делает весь путь бессмысленным и того не стоящим.
tumblr_mvq735uQ441sjc2neo1_500
lutchique: (лючик)
...когда наконец-то удалось побыть наедине с собой, Хитченсом, целым миром.
IMAG1501
lutchique: (прятаться)
...ничто не может быть более чуждым "дорическому" жесту, чем, например, ирония, маскарад, шутовство, которые увеличивают дистанцию между рефлексией и воспринимающим, усложняя непосредственность общения, превращая его во что-то многослойное.
***
...что в первую очередь должно быть замаскировано в процессе подозрительности? Наверное, не отсутствие дистанции, а скорее - ее внутренний избыток. Именно поэтому оспариваются дистанции, установленные обществом, чтобы установить собственную дистанцию внутри себя. Уметь дистанцироваться в себе - а не "от себя" (тут не идет речь о банальной самоиронии, хотя и она может быть определенным шагом по этой дорожке), но в рамках собственного плюрализма отметить - расстояние. Расстояние между собственными экстремумами. Невиданность той пропасти, в которой ты распят, и ее трагично-юмористическую многополюсность. Заметить в себе, как перспектива "sub specie aeternitatis" пересекается во внутренней бесконечности с перспективой наиболее брутальной поверхностью межчеловеческих отношений. И начать смеяться - беззвучно.
***
Все-таки насмешники знают, что то, чему научился или научили в университетах, это только красивые слова, громкие, красивые сказки, тогда, когда настоящая жизнь трактует их негативно, превращая в балласт излишней эрудиции. Ведь они хорошо знают, что настоящая жизнь презирает великодушие, хороший вкус, унижает тех, кто старается быть сверх меры воспитанным, презирает, вплоть до фобии и истерии, любые эксперименты, любое чрезмерное усложнение. В связи с чем, они добиваются бесхитростности, простоты, духовного минимализма, одобрения простых человеческих эмоций, простых форм экспрессии и т.п. Когда у кого-то замечают признаки интеллектуальной интенсификации, свидетельства настойчивой прозорливости ума, его рафинирования, сложности, динамики - то в лучшем случае пожимают плечами, а в худшем - подвергают его преследованию, пуская в ход схемы и понятия простецкого ума (абсолютно ошибочно трактуемого как здоровый рассудок). Такой типичной схемой является убеждение, что все наиболее глубокие дела удается выразить простым и понятным для каждого образом. В связи с чем, на самом деле ничто сложное не может быть важным и глубоким - значит те, кто морочат нам этим голову, по сути, являются ослами: единственное, о чем тут на самом деле говорится, это понятное желание импонировать другим своей псевдосообразительностью.
***
Интересно, существует ли в эпоху массовости большее сопутствующее оскорбление, чем признание дистанции, сдержанность и радость от собственного отличия? Сила массовой плебеизации основана на радикализации процесса нивелирования всех общественных дистанций. Она отбирает у них смысл, оставаясь наивысшей пустотой, мертвой формой, и в то же время, с одной стороны, опять сопровождает жизнь - эту жизнь "на дне", жизнь растущего слоя люмпен-пролетариата - до конфронтации физических сил (брутализация жизни в бедных районах и на окраинах) или нео-архаичного состояния природы. А с другой стороны, строит с показным ослепляющим блеском и безрассудным бездельем мир дистанций, опирающихся исключительно на конфронтацию потребительских сил: плебейская олигархия (псевдоэлита нуворишей и люмпен-интеллигенции). Массовое плебейство мечется между этими двумя отдаляющимися полюсами, одновременно усиливая появление массового сопротивления.
(с) Яцек Добровольский. Философия глупости. История и реальность того, что иррационально.

Книжка прекрасна: легкая, даже как будто немного развлекательная, интересна, по мимо прочего, и тем, что смотрит на все те же проблемы сознания и разума с нового угла. Вот только переведена языком отвратительным, текст полон речевых и грамматических ошибок, и, чтобы это читать, нужно обладать большим терпением. 
lutchique: (universe)
И даже начинающейся ночью, если расстелить куртку и сидеть у реки в одной толстовке, совсем тепло.
IMAG1240к
lutchique: (прятаться)
Снился род, в котором из поколение в поколение рождались уродцы и инвалиды, с кривыми ступнями, ребрами, легкими, перекошенными ртами, телами, заваливающимися на один бок; они взрослели, хирели, иссыхали и умирали. В итоге родились двойняшки - мальчик и девочка. Девочка - почти нормальная, лишь чуть хромая и с немного кривым плечом, но вполне здоровая и способная к жизни. Мальчик - его никогда не видно целиком - невозможно живучий, будто отживающийся за все неудачные поколения, хватающий жизнь на многие вперед, рвущий ее, пожирающий. Его живучесть происходит из его животного начала, которое пробуждает это животное во всем: когда он рос и взрослел его пожирали овощи, становясь хищниками, они впивались в него, становились им, он пожирал их; каждая часть его тела была живой и животной, как рот его вгрызался в еду, других людей, животных, растения, саму жизнь, так делали его позвоночник, кости, мышцы (я помню оскал и смех его позвоночника и пожирающей его моркови). Он вбирал в себя все. Но потом, кажется, как-то умер, или был убит. Видно его сестру, взрослую женщину, уставшую и не очень красивую. Ее брат кажется ей проклятьем всего рода, из-за которого страдали выродками все предыдущие поколения, ей важно, чтобы от них обоих никогда не осталось потомства. Он умер, кажется, так и не обронив никуда своего семени, она же, обещав никогда ни с кем не вступать в интимную связь, в тот день, что я вижу ее, все же сошлась с каким-то молодым мальчиком, все повторяя какой же он красивый, что против ее воли компенсировало в ней ее некрасоту.
[И весь сон перемежался как будто бы иллюстрациями из средневековых бестиариев.]
lutchique: (женщина)
Вчерашний просмотр "Detachment" в очередной раз поставил вопрос о рафинированности выбираемого мной мира, и вроде не упрек, и не чувство вины, но снова стало неуютно. Все позапрошлое лето задавая и задавая вопрос, насколько это честно, насколько это по-предательски не встать с кем-то вровень в смерти, но всегда выбирать жизнь, даже и оставляя кого-то позади, смогла от него откреститься, потом - забыть. Но он снова встает и просит ответа. Я же в ответ не знаю не знаю не знаю. Упрек за выбор комфорта, упрек за выбор психического здоровья и равновесия, упрек, упрек, упрек. Я снисхожу до общения только с умными и не-мудаками, я хочу преподавать в университете, мне больше невыносимо восприятие мира навзрыд, я рада не знать многие вещи, хочу покоя. Я так и попала в эту ловушку позитивистского взгляда на вещи: если закрыть глаза, то плохое будто бы исчезает, тут главное помнить только о том, что хорошо, тогда все хорошо, тогда все хорошо, все хорошо.
А фильм же замечательно показывает до какой степени everything is fucked up, даже когда ты отворачиваешься, читаешь книгу, думаешь, что все хорошо. Ты не нужен этим детям, твоя литература им не нужна, тебе уже все это не нужно, но ты не проходишь мимо, они зачем-то хотят тебя слушать, но девочка все равно кончает жизнь самоубийством, ты безнадежно заебался и ни с чем не справляешься, мир продолжает во веки пребывать в этом своем fucked-up-состоянии.
Удивительно беспросветный фильм, наполненный бесконечными anguish and angst. Но хорошо, хорошо, больше не хочется соотнести себя с главным героем, ты научился выбирать здоровое, не ходить по краю. Ну разве что: "I don't have sense of humour.. I do... but in a tragic kind of way".
Так и тревожишься, растрачиваешь себя по мелочам, не в силах разорваться между работой, диссертацией, близкими, таким большим неизведанным миром и непрочитанными книгами, так и теряешься, умея все назвать неважным, бережешь спокойное состояние духа, разрываешься между знакомыми трагиками и деятелям, и сталкиваешься все чаще с этим чувством, что ты по-прежнему are not making any difference.

lutchique: (у моря)
Между тем, кем я был,
И тем, кем я стал,
Лежит бесконечный путь;
Но я шел весь день,
И я устал,
И мне хотелось уснуть.
lutchique: (туман)
Поскольку я теперь вернулся кем-то,
А ты уже давно ждала кого-то,
То я не смог стать кем-то для тебя.
Ты смотришь и не видишь здесь кого-то,
Кого могла бы видеть, если б я
Был кем-то, для кого не жалко взгляда.
Но почему невиданная роскошь –
Дарить мне меру и узнать, кто я?
Иль я не тот, кто для тебя есть кто-то?
И раз уж ты, меня узнав, не знаешь
Во мне кого-то, и не хочешь знать,
И занята каким-то ожиданьем,
Которое относится к кому-то,
Кто никогда не назовётся мной, -
То я подозреваю, что тот кто-то,
Кто мне не ведом, ибо он не я,
Настолько же, как я, тебе не ведом!
И потому он остается кем-то,
Кто никогда не явится ни в ком.

Печально говорить, но этот кто-то
Не стоит разговора! Если б он
Был кем-то, пусть не мной и не другими,
То я бы первый речь завёл о нём.
Но он есть нечто, что никем из нас
Не может быть представлено, и нами
Он изгнан, потому ему от нас
Одна угроза. Нам же от него
Беды не много, если только кто-то
Из нас не пожелал бы для тебя
Стать им, как я. Но есть и для меня
Спасение, - ведь я не тот, кто вечно
Был обречен быть кем-то, кто не может
Ни в ком себя явить, а, значит, я
Безукоризненный и несомненный кто-то!

Спасибо за согласие со мной!
Ты щедрость мира на меня излила,
А мир так любит порождать сомненья.
Когда ты кто-то, он не будет в крике
Вселенском исходить: «Смотрите, кто-то
Стал кем-то, и определенно
Его мы можем кем-то называть!»
Нет, мир тут отворачивает взгляд,
Ведь кто-то, ставший кем-то, для него
Такая же опасность. В этом ком-то
Сомненье зарождается о мире!

Но кто же ты? в тебе я никогда
Не ждал кого-то, потому мне легче
Узреть твой страх, чем помощь оказать.
Никто из нас не сотворит кого-то
Ни в ком, помимо самого себя.
Но – видеть, как в другом явился кто-то, -
Вот сладость жизни!

Правда, между нами
Такого не случилось волшебства.
Ты ждешь кого-то, кто в тебе откроет
Кого-то, кто есть кто-то, как и он.
Для этого тебе пристало быть
Протертым ясным зеркалом и в трепет
Небесный исходить, представ пред кем-то,
Кого бы ты сумела отразить.
Возможно, я, не зарождая трепет
Такого отражения в тебе,
Сам не являюсь кем-то!? Что ж, хотелось
Мне верить в это! но и мир зеркал
Устроен сложно, в этом мире взгляда
Не могут отвратить и смотрят прямо.

Но я не зеркало, а кто-то, кто боится
Всмотреться в пустоту без амальгамы.
Ещё страшнее было б отразить
Такую пустоту в себе самом.
Быть кем-то значит быть и отраженьем,
И отражать. Ещё и потому
Я кто-то, кто, с тобою повстречавшись,
Не рад быть кем-то, и могу понять
Тебя, кто ждёт кого-то, кто ни в ком
Не явится и мог бы быть избавлен
От бремени быть кем-то пред тобой.
(с) Леонид Немцев ([livejournal.com profile] lampadofor)
lutchique: (прятаться)
Не может быть никакой измены, кроме как себе самому. Дело, например, вовсе не в том, что твое действие, совершенное под влиянием или даже скорее от несопротивления тому или иному пресловутому инстинкту, отражается на ком-то другом, но в том, что ты, не предпринимая ничего - то есть ничего не выбирая, - отступаешь от однажды уже тобой совершенного выбора. И если же этот первичный выбор никогда и не был осмыслен тобою как таковой, тогда нет и никакой измены: последовательность невыборов очень оправдательна, такая позиция безразлична и безоценочна. А, следовательно, не существует абсолютно никаких правил и было бы в некотором смысле очень глупо ждать от кого-то "честного" по отношению к тебе поведения.
lutchique: (дерзость)
Но там, где все хорошо, там все хорошо. 
lutchique: (дерзость)
Хуже секса из жалости только любовь из жалости: признание в любви как слова утешения. 

Profile

lutchique: (Default)
лючик

June 2017

S M T W T F S
    123
456 78910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 22nd, 2017 02:35 am
Powered by Dreamwidth Studios