Jan. 25th, 2016

lutchique: (человек-лимон)

Произведение искусства видится мне структурой эстетически завершенной. Такое завершение, по утверждению М. Бахтина, совершается автором с позиции вненаходимости по отношению к герою, переживающему все события жизни и мира изнутри себя: автор-творец восполняет бытие героя теми моментами бытия, которые последнему недоступны изнутри него самого (окружение, фон, полнота внешнего образа, пр.) и происходят из избытка творческого видения автора.
Эстетическое завершение создает дистанцию, позволяющую зрителю/читателю воспринимать произведение именно как художественное, а не как событие жизни (поэтому, например, нехудожественное чтение, когда мы вживаемся в главного героя и переживаем события его жизни изнутри себя, эту дистанцию разрушают, и наши реакция из эстетической превращается в эмоциональную-волевую, познавательную, этическую).
Именно целостность и замкнутость структуры делает возможным катарсис. Аристотель пишет: «трагедия есть воспроизведение действия серьезного и законченного, <…> совершающее посредством сострадания и страха очищение подобных страстей», - если бы автор/зритель находились изнутри произведения, то они бы страдали и испытывали страх, не имея возможности выйти из ситуации очищенным и обновленными. Эдип, Орест, Гамлет проживают трагедию и не выходят из нее, пораженные ужасом происходящего и содеянного. Зрителю дается же возможность со-переживания, возможное лишь с позиции «вне», избавляющая его при этом от последующего проживания трагедии в реальности. В принципе, это, пожалуй, является некоторой рефлексией мифа и ритуала, когда расчленение жертвы и соединение частей заново означало разрушение и возрождение мира без необходимости миру действительно погружаться в хаос и после быть создаваемым заново.
Разрушение дистанции между автором и героем неизбежно ведет к разомкнутости структуры: «Только действие другого человека может быть мною художественно понято и оформлено, изнутри же меня самого действие принципиально не поддается художественному оформлению и завершению». Но именно это мы и наблюдаем в случае с актами современного искусства (акционизм и его изводы). Принципиальное погружение автора внутрь произведения и его активное в нем участие намеренно уничтожает эстетическую дистанцию, погружая произведение в событие жизни. Восстановление этой дистанции было бы возможно при наличии безучастного зрителя (вместо автора, занимающего позицию вненаходимости по отношению к произведению). Однако структура акта современного искусства такова, что позволяет любому зрителю войти внутрь (подобно актам социального протеста, из которых оно вырастает).
Разомкнутость и потенциальная проницаемость структуры лишает ее возможности эстетического завершения. В таком случае если я-зритель могу войти в любое произведение, в любой акт искусства, если я могу метафорически или реально убить автора, то я переживаю всю ту же жизнь, но не произведение искусства. Современное искусство в массе своей смешивает жизнь и эстетику: оно делает ужасные, или мерзкие, или красивые поступки частью жизни, и что бы я-зритель не сделал, вступая в этот акт со-творчества (авторское поле, в котором зрителю отводится немалая роль), я никогда от этого не очищусь. Можно сказать, что в случае современного искусства с неизбежностью получается «Портрет Дориана Грея»: для самого себя Дориан Грея остается переживающим события своей жизни изнутри, а потому никакое художественное оправдание смерти Сибил Вейн, предлагаемое лордом Генри, не искупает совершенного Дорианом, он не перестает быть убийцей, а портрет продолжает стариться.



Profile

lutchique: (Default)
лючик

August 2017

S M T W T F S
  123 45
6789101112
13141516171819
202122 23242526
2728293031  

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 23rd, 2017 02:30 pm
Powered by Dreamwidth Studios